Она все понимала, но легче от этого не становилось. Трудно давалось и выкорчевывание бессмысленного желания уговорить Этана ехать с ней. Конечно, это было невозможно. Но все же тоска не проходила.
— Нехорошо. Нехорошо. — Женщина постучала по мышцам, приподняла и уронила ее ногу. — Слишком напряжена. Уходите и возвращайтесь завтра.
Тамара открыла глаза и села, прижимая к груди полотенце.
— Но я заплатила за час.
Массажистка отмахнулась:
— Завтра я буду заниматься вами два часа, а сегодня — все бесполезно. У вас мышцы твердые, как это. — Она стукнула кулаком по столу. — Сегодня абхйанга не получится.
Тамара хотела возразить, но женщина, поправив сари, выплыла из комнаты.
Может быть, действительно стоит вернуться завтра?
С другой стороны, у нее сложилось впечатление, что ей не поможет никакой массаж. И вообще ничто не поможет. Если только приезд Этана. Но этого-то как раз и не будет.
Этан всю неделю, изо дня в день, был у Тадж-Махала с самого раннего утра, наблюдая, как подсвеченный памятник из светлого мрамора окунается в рассвет, и до сумерек.
Сегодня он, как всегда, обошел эти места из конца в конец. Не раз задерживался возле главного входа, чем даже привлек к себе внимание полиции.
Подгоняемый надеждой, он прошелся мимо мечети из красного песчаника, расположенной к западу от Тадж-Махала. Посидел на берегу спокойной Джамны и перекусил сухим пайком, который ему вместо завтрака дали в отеле. А потом обегал сады в поисках Там.
Ее нигде не было.
Этан ни на минуту не терял бдительности, окидывая быстрым взглядом толпы туристов, высматривая длинные черные волосы и изумрудные глаза.
Вероятно, Тамара передумала и решила не ехать к Тадж-Махалу, а села на поезд или автобус и отправилась бог знает куда. Или прячется в хижине какого-нибудь отшельника в поисках высшей благодати. Или карабкается на Эверест. Или отправилась в Гоа.
Этан потер глаза и опять вгляделся в толпу. Чистой воды безумие! Пустая трата времени.
Он может провести здесь всю жизнь, а Тамара так и не появится.
Настал его смертный час.
Тем не менее он все-таки совершил еще один круг.
У Тамары при первом же взгляде на Тадж-Махал перехватило дыхание. Так случалось каждый раз, когда она сюда приходила.
Закатное солнце окрасило белый мрамор в нежно-розовый цвет. Величественное здание светилось на фоне темнеющего неба.
Несмотря на то что рядом толпились туристы, на душе у нее сразу стало спокойно. И она пошла туда, где в древних берегах уже много-много веков текла спокойная река.
Это было ее любимое место. Ее и Этана. И пусть это кому-то покажется глупостью, но здесь она чувствовала себя ближе к любимому.
На берегу виднелась одинокая фигура высокого мужчины, одетого в брюки цвета хаки и белую футболку. Эту небрежную позу, эти широкие плечи и манеру засовывать руки в карманы она узнала бы всегда и везде. Мужчина, словно почувствовав ее приближение, медленно повернулся. У нее заныло все внутри. Этан!
Раньше Тамара бросилась бы к нему. Но ведь он до сих пор не сказал ей, что любит, хотя она призналась ему в любви.
Мало ли, почему он здесь: может, для расширения сети ресторанов, или собрался сманить очередного шеф-повара, или назначил деловую встречу…
Однако Этан такими торопливыми, решительными шагами покрывал расстояние между ними, что она поняла — нет никаких других причин.
Да и выражение его лица подтвердило ее догадку.
У нее перехватило дыхание.
Между ними оставалось не менее фута, когда они остановились, скованные непонятной неловкостью.
Тамара не знала, то ли задушить его в объятиях, то ли просто задушить — за то, что заставил так в него влюбиться.
— Что ты здесь делаешь?
Этан улыбнулся и пожал плечами:
— Да вот, бегаю ищу тебя.
— И как давно ты здесь?
— Около недели.
— И каждый день приходил сюда? Ты с ума сошел!
Этан подступил ближе и сразу окутал ее своим очарованием:
— Ага. Из-за тебя.
Ее сердце переполняла любовь к этому человеку. Однако все было не так-то просто. Как всегда.
Да, Этан здесь, но любит ли он ее?
Он должен сказать сам. Эти слова нужнее всего на свете.
Стараясь скрыть волнение, Тамара сделала шаг к Этану и взяла его за руку:
— Это взаимно. — Его приезд говорит сам за себя. Но чтобы двигаться дальше, между ними не должно быть недоговоренностей. — Знаешь, почему я выбрала для новой жизни именно это место?
Он провел пальцем по ее щеке, по подбородку и положил руку на плечо. Как всегда, ей было приятно его прикосновение.
— Когда мы были здесь, ты сказала, что здесь чувствуешь себя в безопасности. Теперь я понял. Тебе нужна защита.
— Правда? Ты понял? — Тамара пристально смотрела ему в лицо, надеясь найти подтверждение его словам и боясь не найти. — Мне действительно требовалась защита, когда обнаружилось, что у Ричарда есть ребенок. А ты…
Тень пробежала по его лицу, глаза из синих превратились в черные.
— Мне очень жаль.
— Почему ты меня тогда оттолкнул?
Этан стиснул ее плечо, потом отпустил, отвернулся и запустил пятерню в шевелюру.
Ему было стыдно.
Этану Бруксу, человеку, который имел все, было стыдно!
Он глубоко вздохнул. Потом еще раз. И наконец повернулся к ней:
