Реклесс посмотрел на него без всякого выражения и ответил своим ровным тусклым голосом:
– Мы получили письмо от вашего брата, мистер Сетон. Правда, как чудесно?
Утихомирить Сильвию Кедж удалось далеко не сразу. Истерика была настоящая, без притворства. Но Далглиша удивляло, почему она так расстроена. Изо всех обитателей Монксмира всерьез потрясена и подавлена смертью Мориса Сетона была одна мисс Кедж. И ее нервный срыв не вызывал подозрений. Она и выглядела, и держалась так, как будто едва-едва владела собой – и вот сорвалась. Но потом опять с усилием взяла себя в руки и наконец оправилась настолько, что можно было везти ее домой. Сопровождал ее Кортни, которого совершенно покорило ее осунувшееся лицо и страдальческие глаза, – он покатил ее инвалидное кресло вниз по Кожевенному проулку трепетно, как молодая мать, являющая враждебному миру свое хрупкое новорожденное чадо. Далглиш вздохнул с облегчением. Он убедился, что присутствие Сильвии Кедж ему в тягость, и стыдился своего чувства, понимая, что это нехорошо с его стороны и ничем не оправдано. Она отталкивала его физически. Для соседей Сильвия была средством удовлетворить свой инстинкт сострадания без особых затрат и зная при этом, что им вернется сторицей. Ее, как нередко бывает с убогими в обществе, одновременно и баловали, и эксплуатировали. А вот интересно, что она-то обо всех них думает? Далглиш корил себя, что не испытывает к ней должной жалости, но он не мог без неприятного ощущения наблюдать, как она ловко пользуется своей немощью. Хотя это же ее единственное оружие! И, презирая молодого сержанта за наивность и мягкосердечие, а себя – за бесчувственность, Далглиш отправился в «Пентландс» обедать. Обратно он шел по грунтовке. Так было дольше и менее живописно, но Далглиш очень не любил возвращаться по своим же следам. Путь лежал мимо жилища Джастина Брайса. И когда он поравнялся с его домом, на втором этаже открылось окно, хозяин высунул голову на длинной шее и позвал:
– Милый Адам, зайдите ко мне. Я вас специально подкарауливаю. Знаю, вы тут собираете сведения для этого вашего скучного приятеля – инспектора, ну да Бог с вами. Оставьте ваше орудие устрашения за дверью и зайдите налейте себе что по вкусу. Я сию минуту спущусь.
Далглиш, поколебавшись, толкнул дверь и вошел. Маленькая неприбранная гостиная Брайса служила своего рода хранилищем для всяких пустяков, которым не нашлось места в лондонской квартире. Решив не пить без хозяина, Далглиш крикнул наверх:
– Он вовсе не мой скучный приятель, а очень толковый полицейский офицер!
– Несомненно, несомненно, – голос Брайса звучал приглушенно, он, по-видимому, как раз натягивал через голову какую-то одежду. – Такой толковый, что мне надо глядеть в оба, не то он сцапает меня моментально. Полтора месяца назад меня задержали за превышение скорости на шоссе А13, и офицер, с которым пришлось объясняться, эдакий рыжий детина со взором василиска, держался крайне нелюбезно. Я написал жалобу начальнику полиции. И разумеется, это был роковой шаг с моей стороны. Теперь-то я понимаю. Они мне спуску не дадут, будут сводить счеты. Моя фамилия значится у них в специальном черном списочке, можно не сомневаться.
Он успел спуститься по лестнице, и Далглиш, к своему удивлению, увидел, что он действительно взволнован. Пробормотав слова утешения, Далглиш принял от него рюмку хереса – у Брайса напитки всегда были высшего качества – и уселся в прелестное викторианское кресло с высокой спинкой – недавнее приобретение в хозяйстве.
– Ну-с, Адам, как это говорится, давайте выкладывайте, что Реклессу удалось разузнать?
– Он со мной не очень-то делится. Могу вам сказать, что прибыло продолжение рукописи. Стиль уже получше. Описывается труп без рук на дне лодки, и отпечатано на этот раз самим Сетоном.
Далглиш не видел смысла скрывать новость от Брайса. Сильвия Кедж, разумеется, молчать не станет.
– Когда отправлено?
– Вчера в первой половине дня. Из Ипсвича.
Брайс застонал.
– Ну вот, этого только не хватало! Что будешь делать, если как раз был в Ипсвиче в это время? Если часто туда ездишь? За покупками, вы понимаете? И некому засвидетельствовать!
– Я думаю, не только ваши действия некому засвидетельствовать, – утешил его Далглиша. – Мисс Кэлтроп, например, тоже куда-то выезжала. И Лэтем. Да и я сам проехал через Ипсвич. И даже женщина из «Настоятельских палат» куда-то в ту сторону ездила на таратайке. Я видел, как она возвращалась.
– Это Алиса Керрисон. Домоправительница Синклера. Она, я думаю, ездила только до Саутуолда. В булочную.
– Вечером в четверг? Разве у магазинов не короткий день?
