Нефрит. Огонь. Золото полностью

Из моих пальцев вырывается слабая вспышка, едва всколыхнувшая воздух. Я замираю, ошеломленная. Мне казалось, что готова. Считала, что смогу противостоять отцу.

Но я ошиблась.

– Ты слаба, – отец толкает меня на землю, – совсем как твоя мать.

Что же с ним случилось? Что сделало его таким чудовищем? Что заставило поставить потребности страны выше преданности семье? Превыше людей, которые якобы были ему небезразличны?

– Ты когда-нибудь любил ее? – задыхаясь, спрашиваю я. Даже сейчас я слышу слабый отголосок надежды в собственном голосе. Даже сейчас мое сердце хочет простить отцу его выбор.

– Да, – раздается в ответ едва слышный шепот. Он убивает любое чувство, которое я могла бы питать к этому человеку.

Раздается удар гонга.

– Время пришло. Выше голову, дочка. Грядет судьба, которую боги избрали для тебя.

– Я не твоя дочь!

Голова резко откидывается назад от силы отцовской руки, и я ощущаю во рту привкус крови.

– Ты созовешь армию.

– Никогда, – выплевываю я.

– Как я погляжу, тебе нужен стимул посерьезней. – Он жестом указывает на священника. – Выводи ее.

Во мне что-то ломается, когда я вижу аму. Ее заковали в кандалы и поставили на колени. Седые волосы растрепаны, одежда порвана. Священник подносит к ней пламя. Ама вздрагивает, но ловит мой взгляд и спокойно кивает. Даже находясь на пороге смерти, она предпочитает успокаивать меня.

Отец протягивает мне темный меч.

– Созывай армию.

АЛТАН

– Простите, ваше высочество, но главный министр строго-настрого приказал, чтобы госпожу не беспокоили, – заикаясь, бормочет служанка у покоев Ан.

Тай Шунь бросает на нее уничижительный взгляд.

– Разве я не твой император?

Девушка что-то пищит и распахивает дверь. Я врываюсь в комнату, зовя Ан по имени, но там пусто.

– Где она? – кричу я.

– Не знаю, – отвечает служанка, размахивая руками, – я думала, она внутри. Мне велели стоять снаружи. Я… я ничего не знаю. – Девушка бросается на землю перед Тай Шунем. – Пожалуйста, ваше высочество, я всего лишь выполняла приказ. – Простите, ваше высочество.

– Убирайся. – Она тут же убегает. – Что нам теперь делать? – спрашивает Тай Шунь, поворачиваясь ко мне.

«Думай, Алтан, думай». Такое ощущение, что меня разом покинули и логика, и умение мыслить трезво. Разум пуст, а сердце разъедает паника. Я могу думать только об Ан.

– Моя мать может что-то знать. – Прежде чем я успеваю остановить его, Тай Шунь выхватывает одну из моих сабель и сует в мою забинтованную руку. – Возьми меня в заложники.

– Что?

– Просто сделай, как я говорю, Цзынь. Отведи меня к матери.

Я наконец понимаю, что он задумал.

– Смотри, не пожалей об этом, – предостерегаю, заламывая ему руку за спину. А потом, схватив за волосы, приставляю клинок к его шее.

– Ты всегда был хорошим актером. Вот и сейчас постарайся быть убедительным. – Он толкает меня локтем. – Идем же.

Мы добираемся до входа в шикарные покои императрицы, и нас тут же окружает императорская стража. Выбегает Чжэньси, за ней следуют слуги.

Она останавливается в нескольких шагах от нас и одаривает меня полным отвращения взглядом.

– Как тебе удалось сбежать? Убери свои грязные лапы от моего сына.

Тай Шунь тихо всхлипывает.

– Шунь-э, – зовет Чжэньси, и ее паники уже ничем не скрыть, – ты ранен?

– С ним все в порядке. – Я сильнее прижимаю лезвие к шее Тай Шуня, поворачивая его так, чтобы случайно не порезать. Он снова всхлипывает. – Пока что.

Чжэньси изо всех сил пытается сохранить самообладание, но мне доподлинно известно, что в сыне вся ее жизнь.

– Вели стражникам уйти. Я хочу поговорить с тобой с глазу на глаз.

Она прищуривается. Я ослабляю хватку, и Тай Шунь шипит, как будто ему больно.

– Оставьте нас, – тут же машет рукой Чжэньси.

– Но, ваше величество… – колеблется один из охранников.

– Я сказала, оставьте нас! – кричит она.

Стражники и слуги гуськом покидают помещение, кое-кто украдкой бросает на меня любопытные взгляды. Я прекрасно понимаю, что они останутся поблизости, нацелят луки так, чтобы в любой момент достать меня. Но это риск, на который мне придется пойти.

Я указываю на личную гостиную Чжэньси. Она отступает, не сводя глаз с моего клинка. Мы с Тай Шунем двигаемся как единое целое, и, наконец, остаемся только втроем, без посторонних.

– Садись, – велю я тете.

Она возмущенно фыркает, но подчиняется.

– Я сделала то, что ты хочешь, а теперь отпусти моего сына.

– Я еще не сказал, чего хочу, – ухмыляюсь я.

– Наглый мальчишка…

– Тебе бы следовало держать свои оскорбления при себе, раз уж у меня в заложниках твой сын.

Чжэньси свирепо смотрит на меня.

– Когда все закончится, я велю принести мне твою голову на блюде.

Тай Шунь притворно всхлипывает, когда я снова обхватываю его за горло. Совсем чуть-чуть.

– Матушка.

Ее губы дрожат, на глазах выступают слезы. Великолепно.

– Во-первых, – требую я, – скажи мне, где ты прячешь Ан.

Чжэньси несколько раз моргает.

– У меня ее нет. Она была в своей спальне, когда мы разговаривали в последний раз. Я не знаю где…

– Хватит врать!