Нефрит. Огонь. Золото полностью

Я бесчисленное количество раз мечтал об этом моменте. Моменте, когда я один на один встречусь с ним и разорву его на куски. Однако теперь меня словно парализовало. Разум окутывает тишина. Песок заполняет рот, царапает язык, ноги наливаются свинцом, а сердце сковывает льдом. Мне снова восемь лет, и я пытаюсь убежать, не сумев защитить свою семью. Я пришел сюда, чтобы спасти мальчика, в котором узнал себя, такого, каким был когда-то. И вдруг обнаружилось, что и по сей день я ничуть не изменился.

Потерянный. Беспомощный. Сломанный.

– Ты нашел его? – шепчет голос у меня за спиной.

Чары рассеиваются.

– Ты должна была оставаться на месте, – шиплю я в ответ, отталкивая Ан за деревья. – Новобранцев увели.

– Но они должны были остаться на ночь. – Она выглядывает из-за дерева и тут же ныряет обратно, часто и прерывисто дыша.

Священник с тающим лицом все еще стоит у палатки. Вероятно, это он напугал ее. Адреналин вскипает у меня в венах. Возможно, мне больше не представится шанса убить этого ублюдка.

Ан тянет меня назад.

– Куда это ты собрался?

– Хочу прикончить чудовище.

– Кого?

– Стоящий там священник – это предводитель Дийе. Это он убил мою мать.

– Он? Он убил твою мать? – задыхается она. – Ты… ты уверен?

– Такое лицо невозможно забыть, как ни старайся.

Ан встает передо мной, преграждая путь.

– Нет. Это… это слишком рискованно. Там целый лагерь солдат и, возможно, другие священники неподалеку. А если с тобой что-нибудь случится?

Я отталкиваю ее.

– Мне все равно. Он убил мою мать.

– Подожди… – Ан хватает меня за запястье, а потом крепко обнимает. Я замираю от неожиданности. – Я понимаю, что тебе хочется отомстить, но ты же обещал, что не умрешь у меня на руках. Сдержи свое слово. Я… я одна не справлюсь. Не смогу сама найти меч. – Ан смотрит вверх, пораженная, на ее лице отражается паника. – Мы поищем меч, а потом можешь мстить. Мне нужно, чтобы ты был со мной. Пожалуйста. Ты мне нужен.

Я в смятении. Ан наклоняется ко мне, снова и снова повторяя одно слово – пожалуйста.

– Что ты такое говоришь? – тихо спрашиваю, пытаясь понять смысл ее речей и внезапного напряжения у себя в груди.

– Я…

– Ш-ш-ш! – Я улавливаю впереди какое-то движение. Что бы девушка ни хотела сказать, это подождет. Толкаю ее обратно в тень. – Что-то происходит.

АН

– Гонец, – бормочет Алтан.

Я осторожно высовываю голову из-за деревьев. И действительно, появляется одетая в оранжевое фигура верхом на лошади. Еще один священник. Спешившись, он идет к моему отцу, который, кажется, ждет его.

Мой отец.

У меня сжимается грудь. Рано или поздно мне придется встретиться с ним лицом к лицу. Но не сегодня. Вздрагиваю, ощущая, как от укола черной вины скручивается нутро. Я сделала единственное, что удалось придумать, чтобы остановить Алтана от нападения на моего отца, – притворилась, что беспокоюсь о нем. Как поступит мой спутник, если узнает, что я солгала, чтобы защитить убийцу его матери?

«Это добром не кончится», – предупреждающе звучит в моей голове. После сегодняшнего откровения между нами ничто уже не будет прежним.

– Ты слышишь, что они говорят? – шепчу я, и по спине пробегают мурашки, когда вижу, как священник вручает моему отцу свернутый пергамент.

Алтан поднимает палец вверх, без слов веля мне оставаться на месте. Через несколько минут он возвращается с побледневшим лицом.

– Нам нужно вернуться в «Три топора». Немедленно.

Запах дыма ударяет в ноздри, едва мы въезжаем в западный квартал Хеши. В той стороне, где стояла таверна, поднимается пламя, в ночи кажущееся ярко-оранжевым и очень зловещим. Люди заполошно бегут прочь, преграждая нам путь. Мы слезаем с лошадей и бросаемся вперед.

У меня падает сердце, когда мы приближаемся к таверне. Верхний этаж охвачен пламенем. Жар невыносимый, и я начинаю кашлять от дыма. На некотором расстоянии от меня священник вскакивает на лошадь, держа на руках безвольную седовласую фигуру.

– Ама! – кричу я, бросаясь вперед.

Лошадь ржет и во весь опор скачет прочь, исчезая в ночи. Из моего горла вырывается мучительный стон, и я кидаюсь за всадником, но Алтан тянет меня назад. Я поворачиваюсь к нему, размахивая руками и почти царапая ногтями лицо.

– Зачем ты меня держишь? Отпусти немедленно!

– Неужели сама не догадалась? Священники ведь тебя ищут!

– Они схватили мою бабушку, – огрызаюсь я.

Во мне буквально бурлит энергия. Вскидываю руки, и Алтан тут же отшатывается.

Осколки брызжут во все стороны, сбивая с ног. Алтан подхватывает меня, когда я падаю, и увлекает за каменную стену.

Его губы шевелятся, но у меня кружится голова и звенит в ушах. Я не разбираю его слов. Что-то крича, он прижимает меня к стене.

– …Здесь! Не двигайся.

Я слишком дезориентирована, чтобы хоть что-то предпринять, поэтому киваю и тру уши, надеясь прогнать стоящий в них звон.