Нефрит. Огонь. Золото полностью

На рассвете мы находим убежище в заброшенном монастыре, наполовину скрытом за порослью деревьев. Как только спешиваемся, Алтан, отрешенный и безучастный ко всему, забивается в угол двора. Горе способно принимать много разных обличий. Он пролил столько слез, сколько ему требовалось, и теперь пребывает в молчании.

Мне слишком больно находиться рядом с ним, поэтому я брожу по территории, не в силах прилечь отдохнуть, несмотря на усталость. Монахи, очевидно, давно покинули это место, и оно изрядно заросло корнями деревьев и лианами, будто природа стремится вернуть его обратно в свое лоно. Лиственные растения расползлись по стенам, обвились вокруг красновато-коричневых деревянных колонн. Все, что имело хоть какую-то ценность, либо было вывезено монахами, либо украдено мародерами. Соскоблили даже золотое покрытие, некогда украшавшее часть алтаря.

За пылью и копотью проглядывают выцветшие, поблекшие фрески, на которых запечатлены храмы, пагоды и великолепные дворцы; сцены сражений с ордами закованных в доспехи воинов на лошадях и огромными зверями, похожими на крылатых львов. А еще здесь присутствуют изображения небесных существ, одетых в некогда великолепные красные с золотом и слоновой костью одежды, ныне потускневшие. По небу, распустив хвост, кружит феникс. В нарисованном под деревнями и городами море плавают размытые змееподобные существа с одним или несколькими рогами. Это луны – драконы. Легендарные существа, которые, по преданиям, обитали в наших озерах и морях.

Ама называла их «защитниками нашей земли», когда рассказывала мне сказки на ночь.

Ама.

При мысли о ней я едва не теряю сознание от беспокойства. Приваливаюсь к стене и кладу голову на руки. Волна ужаса грозит захлестнуть меня, но я выпрямляюсь, заставляя себя думать.

Я могла бы вернуться в столицу и вызволить бабушку из отцовских лап. Если, конечно, священники отвезли ее именно туда. Но даже если я ее найду, куда мы пойдем? Где нам спрятаться? Что я могу поделать против мощи дворца и священства?

Как бы мне хотелось, чтобы все было иначе. Жаль, что я родилась с магией. Очень жаль.

Мои руки начинают неудержимо дрожать. Не изящные и не тонкие, но загрубевшие от работы в таверне, они похожи на руки крестьянки. Руки, приученные к труду.

Руки, крадущие жизнь.

«Ты не сможешь избежать своей судьбы. Боги выбрали тебя не просто так».

Смех отца эхом отдается у меня в голове. Он солгал. Магия – это не дар. Это проклятие, и я не нахожу в нем никакого благословения.

Запрокинув голову, я смотрю на фреску на стене. Солнечный свет проникает внутрь, заставляя выцветшие изображения богов светиться. Постепенно моя решимость крепнет. Как бы отец ни хотел использовать мою магию для собственных целей, как бы ни уверял, что говорит от имени трона, на самом деле он доносит волю не Тай Шуня.

Мой отец не император и не бог. Я не стану его пешкой.

Что проку в сожалениях? Молитвы – удел дураков. Я единственная, кто может управлять своей судьбой.

Я возвращаюсь ко двору.

Алтан все еще сидит в своем углу, глядя вдаль. Я опускаюсь на корточки, беру его за руку и сжимаю.

– Алтан.

Он не реагирует. На лице застыло пугающе пустое выражение. Как будто сейчас он не рядом со мной, а где-то настолько далеко, что мне туда и не дотянуться.

Не хочу его потерять.

Поэтому хватаю его за лацканы верхнего халата, отделка которого стала тускло-бордовой, выцвела от наших испытаний, и тяну вперед, желая, чтобы он сел прямо. Чтобы вернуться ко мне.

– Алтан, – снова трясу его.

Он вздрагивает и, кажется, наконец замечает меня.

– Это моя вина… во всем виноват я один.

Мне тяжело видеть его сломленным, тяжело держать себя в руках. У Алтана такой же вид, какой был, когда он копал могилу господину Сунь. Он охвачен горем, более глубоким, чем само время. Как будто с каждым сделанным вдохом часть его умирает.

– Никто не виноват, – твердо произношу я. – Но если уж хочешь кого-то обвинить, вини священников.

Он ошеломленно качает головой.

– Ты не понимаешь. Я сделал выбор. Я сделал неправильный выбор.

Его слова словно ножом вонзаются мне в сердце. Вероятно, он имеет в виду меня. Это я неправильный выбор. Священники охотились за мной и амой, а мастер Сунь отдал за нас свою жизнь. Я должна почтить его жертву. Должна все исправить.

– Алтан, мне нужно, чтобы ты отправился со мной, – говорю я, на этот раз ничуть не кривя душой. – Помоги мне, пожалуйста. Возьми меня на корабль.

– С какой стати?

У меня сжимается сердце. В его глазах нет надежды. Но я продолжаю:

– Ты должен помочь мне, потому что мы оба хотим одного и того же.

– Неужели?

– Именно так. Ты прав. Я не могу оставаться в стороне от этого хаоса. До тех пор, пока жива и в моих венах течет магия. Я хочу найти меч света, исцелить землю и спасти свою бабушку. А еще я намерена избавиться от священства. Ты мне поможешь?

Продолжительное молчание склоняет меня к мысли, что я навсегда его потеряла.