Тем не менее пока что остановки на обед были скорее правилом, чем исключением из него, и четвертый день выбиваться из общей картины не стал. Путники остановились на более или менее не заросшей степной травой полянке немного в стороне от тракта. Местность была открытая, деревья встречались крайне редко, кругом был лишь ковыль. Конечно, весной должны будут появиться васильки, донник, шалфей и прочая растительность, что обычно произрастает в степи, однако зимой, сейчас, было видно кругом исключительно жухлый ковыль. Впрочем, минусом это не было: такая трава во время остановок легко приминалась ногами, либо без сопротивления поддавалась вырыванию.
Не то чтобы для обычной остановки максимум на час путники разбивали полноценный лагерь. Нет, конечно, это было не так и казалось совершенно глупым. Однако все же расстилались пледы, чтобы можно было хоть немного расслабить тело после долгой поездки верхом, и от этого трава уже знатно приминалась. В этот раз остановка долгой не оказалась: костер для приготовления или разогрева обеда не разводили, обошлись просто остатками хлеба с сыром, благо против этого никто не возражал.
Конечно, у каждой компании в сложившемся караване имелись свои определенные запасы, однако наемники-караванщики обязаны были предоставлять продукты в поездку хотя бы на первое время, что, в общем-то, Рован с командой и делал.
По итогу надолго на поляне караван не задержался. Продолжить путь после короткой остановки ничего не стоило, и все было бы отлично, если бы буквально сразу же после начала движения у повозки Брена не переломился передний обод с неприятным и очень характерным громким хрустом. Повозка тут же просела, лошади, не ожидавшие такого резкого торможения, недовольно заржали и встали на дыбы. Остальные звери каравана тут же забеспокоились, так что всадникам в срочном порядке пришлось их успокаивать. Сам Брен тем временем в компании своей дочери стоял у отвалившегося колеса и отчаянно хватался за волосы.
— Брен, твою мать! — выругался обычно молчащий и не лезущий в ссоры Делин, слезая с лошади и ошарашено осматривая отвалившееся колесо.
— Урод, — резюмировал Рован зло, тоже уже оказываясь рядом. Мельком придирчиво осмотрел колесо, завалившуюся повозку и, повернувшись к торговцу, прорычал: — Купец недоделанный, ты ведь говорил, что до Кравикена твоя развалюха дотянет!
— Я был уверен в этом! — простонал Брен, с паникой в глазах глядя на поломку, а потом развернулся к дочери и проговорил едва ли не истерично: — Кара, девочка моя, быстренько проверь все на целостность! А я пока…
— А ты пока отчитаешься! — пожалуй, схватить торговца за шкирку и потрясти хорошенько Ровану не дали только его товарищи. — Ты говорил, что твоя рухлядь нормально доедет до Кравикена! Ты заверял, что твоя повозка в идеальном состоянии! Недоделанный купец, что б тебя…
Какое-то время, совсем непродолжительное, Брен и Рован ругались. Вернее, ругался Рован, не давая толком Брену вставить хотя бы одного слова в свое оправдание. Эйрин и Делин тем временем полезли смотреть, в каком именно месте поломался обод и можно ли починить. Остальные же путники, поняв, что еще какое-то время они с места точно не сдвинутся, слезли с лошадей и стали разбредаться в небольшом радиусе по округе, лишь бы не слышать крики. Впрочем, наемники Вельнара далеко не ушли.
Риэль без особых колебаний полез к Эйрину и Делину, чтобы узнать, насколько большие у них проблемы, Велисса решила уточнить у Кары, все ли в порядке, а Салеос остановился рядом с ругающимися и, прокашлявшись, проговорил, когда на него обратили внимание:
— Рован, мне кажется, сейчас не лучшее время ругаться, — заметил Салеос, почесывая щеку и оглядываясь на повозку.
— Не время?! — кажется, еще больше взвился караванщик. — Да мы теперь из-за этого сукиного сына черт знает сколько отсюда не уедем! Или никто тут правда не понимает, что это опасно?!
— Понимают, — спокойно возразил Салеос и огляделся. — Только ругаться сейчас точно смысла нет.
— Тут, на самом деле, работы хорошо, если на день, — сообщил Риэль, оставив разбираться дальше с повозкой товарищей Рована. — Это не так уж много и опасно на Нейтральных землях, насколько я знаю.
— Он прав, — кивнул подошедший Эйрин. — Дел с починкой не слишком много. Если повезет, то к вечеру разберемся с этим, благо инструменты есть. И утром сможем ехать дальше. Успокойся, ладно? Это совершенно не критично.
Рован несколько секунд молчал, осознавая услышанное и стараясь унять злость внутри. Его очень нервировали длинные остановки в Нейтральных землях, потому что работал он не так уж долго, хотя и вполне успешно, и мифов и легенд об этих местах от старожилов услышать успел много. Не сказать, что все эти мифы и легенды были радостными и исключительно выдуманными, скорее уж наоборот.
В конце концов, что-то решив для себя, Рован махнул рукой и буркнул:
— Черт с вами. Эйрин, постарайся, чтобы к вечеру повозка была готова. Делин, объявляй о привале до завтрашнего утра по известным уже всем причинам, и начинайте разбивать лагерь.
