– В наши дни новости распространяются как никогда быстро, их печатают в газетах или сообщают по радио, прежде чем подтвердится их правдивость. Стыдно признаться, но я сделал определенные выводы на основе негативных слухов, хотя никогда не терял веру в клан и Шелеста.
– Я готов публично выразить сожаления Колоссу за недопонимание, – пылко произнес господин Орн, хотя написанная на лице боль предполагала, что это далось ему непросто. Отсутствующее ухо не прибавит очков человеку, баллотирующемуся на политический пост.
Шаэ молчала достаточно долго, чтобы Почуять, как в посетителях нарастает беспокойство. С непроницаемым выражением лица она переводила взгляд с одного на другого, и ни один из гостей не мог выдержать этот взгляд дольше нескольких секунд. Шаэ закинула ногу на ногу и положила руки на колено.
– В этом нет необходимости, – сказала она. – Дед учил меня, что если друг просит прощения, нужно его дать.
Посетители заметно расслабились и опустили плечи, на лицах начали появляться улыбки.
Но прежде чем кто-либо успел заговорить, Шаэ добавила:
– Он также учил меня, что если придется прощать во второй раз, это уже не друзья. – Она неспешно поднялась, показывая, что встреча окончена. – Я знаю, что могу рассчитывать на вашу дружбу и преданность.
Несколько дней Шаэ наверстывала упущенное. В пятницу утром она вызвала в кабинет Хами Тумашона.
– Хами-цзен, – без предисловий начала она, – пора поговорить о вашем будущем в офисе Шелеста и в Равнинном клане.
Лицо Хами окаменело, а нефритовая аура ощерилась.
– Мы нечасто встречались с глазу на глаз, с тех пор как я стала Шелестом. Временами вы оспаривали мои решения или давали понять, что я действую неправильно, по вашему мнению.
– Я высказываюсь, когда считаю это необходимым, – резко ответил Хами. – В точности так же я поступал, и когда Шелестом был Юн Дорупон. Он был человеком со слишком местечковыми взглядами, но правда в том, что клану было с ним удобней, ведь он человек из былых времен, товарищ Факела. Вы не можете похвастаться такой роскошью. Даже если я согласен с направлением, в котором вы ведете клан, не могу не указать, когда вы действуете необдуманно или ваши решения могут стоить вам и Равнинным уважения.
– И правильно поступаете. Хотя ваша честность порой задевала мою гордость, должна признать, что вы единственный человек среди Равнинных, кто действительно знает все стороны клана. Вы обладаете внешностью и хладнокровием Кулака, но разумом и опытом хорошего Барышника. Вы понимаете, что мы должны идти в ногу со временем, но при этом оставаться настоящими Зелеными костями. Потому я вас и вызвала. Я хочу, чтобы вы поехали в Эспению и возглавили отделение офиса Шелеста в Порт-Масси.
Хами явно не ожидал от этой встречи ничего подобного. Поначалу от изумления он не нашелся с ответом, и тогда Шаэ продолжила:
– Несмотря на текущие пристрастия публики, реальность такова, что экономически мы зависим от Эспении. Эспенцы покупают наш нефрит, построили на нашей земле военную базу, а наши деловые интересы в этой стране все расширяются. Мы не можем управлять всем из Жанлуна. Нужен представитель там. Преданный клану человек, способный принять новые методы, но ведущий дела как настоящий кеконец.
Хами явно еще пытался переварить эту мысль.
– И какую поддержку я буду получать из Жанлуна? – осторожно спросил он, желая разобраться, серьезно ли Шаэ настроена на расширение деятельности или это просто способ сплавить его за границу в своего рода изгнание.
– Всю, какую я сумею дать. Вы сможете выбрать несколько Барышников, чтобы помогли в обустройстве отделения. У нас есть связи в Порт-Масси, эти люди помогут вам нанять дополнительный персонал на месте. Вы будете отвечать непосредственно передо мной, как и всегда. Клан оплатит переезд семьи и расходы на жизнь. У вас ведь двое детей, Хами-цзен?
Хами кивнул.
– Одному четыре, а другому шесть.
– Если вы согласны, я попрошу вас занять этот пост как минимум на три года. Ваши дети пойдут в школу в Порт-Масси и будут свободно говорить по-эспенски, но, когда вы вернетесь в Жанлун, еще успеют поступить в Академию Коула Ду.
Она видела, что Хами взвешивает предложение. Должность Главного Барышника – венец его карьеры, вариантов двигаться дальше почти не осталось. Несомненно, он ожидал, что останется в этой должности на Корабельной улице еще лет десять и больше. Но он еще довольно молод, всего сорок один, и мысль о том, чтобы жить за границей и создать новое подразделение клана, да еще за неплохие деньги, явно выглядела привлекательно.
– Нас с женой посещала мысль провести некоторое время за границей, – признался он.
