– Я этим займусь, – отозвался Рон и повернулся к Андену. – Ты останешься и поможешь.
Анден тупо кивнул, хотя понятия не имел, почему Рон решил, что он может быть полезен.
– Не втягивайте в это Андена, – возразил Кори, – его вообще здесь не должно быть.
– Но он здесь, – ответил Рон. – Потом я отвезу его к Хианам.
Сирены завывали уже близко, но Кори колебался.
– Если тебя сейчас сцапают, – рявкнул Рон, – ты не поедешь ни в какой Вотерсгард.
Кори, похоже, все же хотел возразить, но закрыл рот.
– Кори, ты должен уйти, – поторопил его Анден.
Сын Колосса в смятении посмотрел на Андена, а потом на остальных.
– Ладно, вы слышали, что сказал Рон-цзен.
Шестеро Зеленых костей поспешно разбежались в разных направлениях и скрылись на разных улицах. Рон повернулся к Андену.
– Мне нужно время, чтобы вывести всех из здания, прежде чем полиция задержит их и допросит. С копами, которые здесь появятся, будет не так легко справиться, как с теми, кого мы постоянно видим, они воспользуются случаем, чтобы унизить и запугать людей, пытаясь выведать, кто из соседей – Зеленые кости, может, даже выйти на семью Дауков. – Рон изучил лицо Андена. – Кто-то должен взять полицию на себя и задержать ее. Справишься?
– Я это сделаю, Рон-цзен, – сказал Анден.
Рон кивнул и хлопнул его по плечу. Анден на мгновение ощутил его нефритовую ауру, а потом Рон зашагал обратно через обломки.
Анден вышел из здания и пробежал один квартал на звук приближающейся сирены. Увидев красно-синее мерцание полицейских огней, он сошел с тротуара и энергично замахал руками. Машина остановилась прямо перед ним. Анден заслонил глаза ладонью от яркого света фар, открылась дверь машины, и вышел полицейский среднего возраста. У него были густые усы и косоглазие – не один из тех, кого Анден уже видел в зале для поединков.
– Что здесь за проблемы? – спросил полицейский. – Это ты сообщил о стрельбе?
Анден понятия не имел, кто вызвал полицию, но тут же кивнул. Он понимал, почему Рон поручил ему это задание. Анден не носил оказавшийся вне закона нефрит и выглядел как эспенец. Он мог сойти за обычного прохожего, не имеющего отношения к залу для поединков и Даукам.
В приливе вдохновения Анден заговорил с легким степенским акцентом:
– Я видел, как мимо промчались машины, вон по той улице.
Он никогда не был в Степенланде и не знал ни слова из этого языка, но несколько его однокурсников были степенцами. Легко узнаваемый акцент было легко сымитировать, а поскольку эспенский Андена значительно улучшился, но все же не был идеальным, это замаскировало его кеконское происхождение.
– Они ехали очень быстро, а люди внутри махали оружием и стреляли из окон.
– Типичное хулиганье из Южного капкана, – проворчал полицейский. – Ты видел, в каком направлении они уехали?
Анден кивнул и указал на запад, в противоположную от культурного центра сторону.
– Вон туда. Минут пять назад.
Полицейский благодарно кивнул, сел обратно в машину и поехал в указанном направлении. Анден сомневался, что уловка надолго собьет полицейских со следа. Очень скоро они обнаружат трупы, сгоревшую машину, разбросанные на улице гильзы и разбитые окна культурного центра. Но Анден выполнил просьбу Рона – оттянул время.
Анден дождался, пока патрульная машина скроется из виду; другие не появились. Оглядевшись и убедившись, что он один и его никто не видит, он быстро, хотя и не слишком, пошел к культурному центру, обогнул здание и оказался перед входом в зал для поединков. Рон Торо закрывал металлическую дверь. Он был один, все машины с парковки исчезли. Похоже, ему удалось отправить всех по домам.
– Я послал полицию к Пятьдесят четвертой улице, – сказал Анден, подбежав к Рону. Он посмотрел на лужу крови у двери в зал для поединков. – А как насчет Сано?
– Госпожа Цзоэк отвезла его в больницу. Но было уже слишком поздно.
– Да узнают его боги, – прошептал Анден.
– Мой отец тоже всегда так говорил. Но не думаю, что в Эспении есть боги. Во всяком случае, точно не наши.
Рон двинулся прочь от здания, пересек парковку и вошел в переулок. Анден следовал за ним. Снова завыла сирена – видимо, полицейский вернулся и обнаружил трупы и машину.
Рон Торо остановился и повернулся к кирпичной стенке рядом с ними. Он пошарил по ее поверхности руками в перчатках и сомкнул пальцы на слегка выпирающем кирпиче. Рон вытащил его, и в стене обнаружилась небольшая полость. Штырь аккуратно снял черные кожаные перчатки, сложил их почти с благоговением, и сунул в дыру. Потом он вернул кирпич на место, лишь легкая выпуклость отличала его от соседних.
Рон поморщился и на несколько секунд прислонился к стене, словно у него вдруг закружилась голова. Анден опознал причину его мучений – нефритовая ломка. Нефрит Рона Торо был вшит в подкладку кожаных перчаток. При необходимости он мог спрятать их в тайнике, а потом забрать. Если позже его остановит и допросит полиция, то может раздеть донага, но не обнаружит ни кусочка зелени.
