В последний из трех дней визита секретарь устроил на военно-морской базе острова Эуман закрытую встречу с канцлером Соном Томаро, несколькими членами Королевского совета и руководителями Равнинного клана. Эспенское правительство уже понимало, что за политической властью на Кеконе вполне открыто стоят главные кланы Зеленых костей.
При любой возможности Хило старался переложить работу с политиками на плечи Шаэ, но от встречи с эспенским дипломатом такого уровня не мог отказаться под благовидным предлогом, не нанеся оскорбления Эспении, и Шелест совершенно определенно посоветовала ему так не поступать по многим причинам. Хило, Шаэ и Кен прилетели из Жанлуна на аэродром Эумана на частном вертолете. Их встретил начальник базы, Шаэ узнала его и представила как полковника Лиланда Дейлера. С ним был еще один офицер по фамилии Янси, он сопровождал их по территории базы.
Когда они проходили по большому тренировочному полю, внимание Хило привлек неожиданный гул коллективной нефритовой ауры. Перед гладкой десятиметровой стеной выстроилось два ряда солдат в тяжелом обмундировании. По сигналу от инструктора первая шеренга бросилась вперед, солдаты развернулись спинами к стене и присели.
Вторая шеренга солдат побежала к товарищам, и те подбросили их в воздух с нефритовой Силой. Солдаты в тяжелом снаряжении с Легкостью подпрыгнули и оказались на стене, точнее, большинство из них, некоторые упали обратно на землю. Те, кому удалось забраться на стену, развернулись и с помощью Силы подтянули наверх остальных.
Янси заметил интерес Хило и объяснил:
– Кадеты из «Морских ангелов», элитного спецподразделения эспенской армии. Только тридцать процентов рекрутов успешно пройдут ИБНВП.
Янси пришлось почти кричать, чтобы его услышали в порывах ветра.
В ответ на вопросительный взгляд Хило Шаэ перевела и слова офицера, и незнакомую аббревиатуру. Хило слышал об Интегрированной биоэнергетической нефритовой военной подготовке. Этим длинным и малозначащим термином эспенцы называли собственную версию нефритовых дисциплин, созданную на основе кеконских методов, только адаптированную и модифицированную, но прежде он никогда не видел ее собственными глазами.
– Вы сами отдали это эспенцам, – пробурчал под нос Кен. – Они-то уж умеют превращать лом в металл.
Хорошо овладевшие Легкостью Зеленые кости перебрались бы через стену без чьей-либо помощи. Судя по аурам, эспенские солдаты носили больше нефрита, чем успешный выпускник Академии Коула Ду, но в ИБНВП их учили действовать совместно, чтобы увеличить коллективную эффективность. На Кеконе культивировалось превосходство нефритового воина, уважение к победителям в дуэлях, превозносили героизм и патриотизм мятежных Зеленых костей в прошлом, но эспенцы использовали нефрит без сантиментов, как стандартную военную экипировку.
Хило скривился в гримасе отвращения. Он не сомневался, что Зеленых костей провели именно этим путем не случайно – они должны были лицезреть эту демонстрацию на тренировочном поле. О чем бы ни собирались говорить эспенцы после, они подчеркнули значение разговора, устроив встречу на своей военной базе и предварительно напомнив, что тоже умеют пользоваться нефритом.
В главном здании их провели в большую, но по-спартански обставленную комнату для переговоров – с офисными стульями вокруг серого стола и флагом республики Эспения на стене. Секретарь Коррис (Хило узнал его по фото в газетах) был уже там и разговаривал с человеком, чье имя Шаэ быстро прошептала Хило на ухо – посол Грегор Мендофф. Секретарь и посол прервали разговор и повернулись, чтобы пожать вновь прибывшим руки.
Квайр Коррис был типичным голубоглазым эспенцем с широкой грудной клеткой и напоминал Мендоффа, только без усов. Как и многие эспенцы, говорил он энергично, почти без пауз, так что стоящий рядом переводчик едва успевал закончить фразы, но в манерах присутствовала и некоторая сдержанность, а в открытом взгляде читалась доза расчетливости. Не то чтобы эспенцы жадные, подумалось Хило, но им всегда не хватает человеческого тепла, они слишком тщательно обдумывают, как достичь своей цели.
Канцлер Сон и группа членов Королевского совета тоже уже прибыли.
– Коул-цзен, – поприветствовал его Сон.
Если секретарь Коррис и другие эспенцы и удивились молодости Колосса по сравнению с остальными присутствующими или тем, с каким почтением к нему обращается официальный глава правительства, то постарались этого не показать.
Помимо руководства Равнинного клана еще один человек в комнате носил нефрит – генерал Рону Ясугон, старший военный советник Королевского совета, возможно, единственный человек в кеконском правительстве, который был исключением из твердого культурного и официального запрета носить нефрит для политиков. Это нарушение считалось приемлемым, поскольку, как и занятия медициной, преподавание боевых искусств и монашество, служба в армии была одним из немногих способов для Зеленых костей достойно отказаться от присяги клану и избрать другую стезю.
