Потребовался еще месяц, чтобы получить все необходимые для поездки бумаги и освободить место в расписании Хило. Тем временем в Порт-Масси уже пожелтели листья, а небо потемнело до буровато-серого цвета. Город украсили ко Дню урожая гирляндами из желудей и сушеных яблок, куклами и изображениями Соломенного Джека, в окнах выставляли шеренги желтых свечей. Улицы и стены города усеяли листовки и объявления, магазины и рестораны приглашали на праздники кукурузного пирога и откормленного кролика, универмаги объявляли о крупнейших в году скидках.
В Южном капкане Бригады все так же нападали на кеконцев и их заведения. Когда в реке Камрес нашли тело одного из наркодилеров Босса Кромнера, трое громил с пистолетами ворвались в ресторан, где обедал Рон Торо. Зеленая кость почувствовал их приближение и ускользнул через заднюю дверь, но теперь Анден почти всегда видел на Роне черные перчатки. Они и сейчас были на нем, даже в аэропорту. Рон низко нахлобучил кепку с козырьком и часто отвлекался, чем бы ни был занят, взгляд становился расфокусированным – Рон напрягал Чутье в поисках угрозы.
Чтобы скоротать время, Анден попытался втянуть Рона в разговор.
– Кто-нибудь из родных приедет вас навестить на День урожая, Рон-цзен?
Рон ненадолго оторвался от путеводителя, который листал.
– Дочь приедет на несколько дней.
Анден не знал, что у Рона есть дочь или другие родственники, он был знаком с Роном столько же, сколько с Дауками, но инстинктивно держался на почтительном расстоянии и мало что знал о нем как о человеке.
– Она старше тебя. Живет в Ивенфилде, рядом с матерью. Мне бы хотелось видеться чаще, но это зависит от нее. – Ивенфилд находился в пяти часах езды на автобусе или поезде. Рон на мгновение задумался, а потом передернул плечами. – Наверное, были времена, когда я мог бы стать лучшим семьянином. Но я в долгу перед Дауками. Теперь они – моя семья.
Наконец-то приземлился рейс из Жанлуна, начали выходить пассажиры. Одними из первых появились Хило и Маик Тар. Анден нервно встал и пошел навстречу кузену. Они остановились в десяти шагах друг от друга, словно их одновременно одолели сомнения.
– Коул-цзен, – произнес Анден, опустив взгляд и прикоснувшись сомкнутыми ладонями ко лбу в приветствии.
Потом снова поднял голову. Хило выглядел старше, бурная энергия как будто стала сдержанней, хотя, возможно, это потому, что Анден смотрит на него здесь, посреди оживленного аэропорта в чужой стране, где Хило кажется просто очередным уставшим пассажиром. Хило перебросил пиджак через руку, но пуговицы голубой рубашки были застегнуты до самого верха, скрывая нефритовые вставки в ключице, которые обычно гордо выставлялись напоказ. Колосс не улыбался, но через мгновение в его глаза невольно закралась нежность. Губы нерешительно дернулись, словно он разрывался между желаниями болезненно поморщиться и радостно ухмыльнуться. Хило пересек оставшееся между ними пространство и поприветствовал Андена горячими объятьями.
– Энди, – сказал Хило и поцеловал кузена в щеку.
Андена окатила волна неожиданного облегчения, так что даже коленки задрожали. Ровный гул мощной нефритовой ауры Хило так близко к нему был настолько ослепляюще знакомым, и вместе с голосом Хило, вместе с запахом его одежды – слабым ароматом сигаретного дыма, смешанным с не поддающимся описанию пряным благоуханием Жанлуна – вызвал у Андена острый приступ тоски по родине. Он, запинаясь, начал что-то отвечать, но потом вспомнил о своей роли. Он отпрянул и поприветствовал Маика Тара, который тоже тепло его обнял, пусть и менее пылко, а затем Анден обернулся через плечо и сказал:
– Коул-цзен, это Рон Торо, он… – Тут Анден понял, что не знает официальный титул Рона в клане и есть ли вообще у других Зеленых костей, помимо Дауков, какие-либо титулы. – Считайте его Штырем. Здесь, в Порт-Масси, он второй по старшинству среди Зеленых костей после Даука Лосуньина, с которым вам предстоит встретиться.
– Здесь мы не придерживаемся ритуалов, – сказал Рон, как всегда, ровным, слегка настороженным голосом, – но я польщен, что принимаю вас в Эспении, Коул-цзен.
Он уже начал наклоняться в приветствии, но Хило удивил его, протянув ладонь для крепкого и дружеского рукопожатия. Когда их нефритовые ауры скрестились, Рон и Хило обменялись взглядами, и Анден понял, что Хило тут же признал в Роне Торо человека определенного сорта, который есть в каждом клане, в точности как Анден признал его, когда Рон вошел в столовую Дауков после ужина.
– Я много слышал об Эспении, но впервые сюда приехал, – сказал Хило с улыбкой – дружелюбной и обезоруживающей, но все же достаточно официальной. – Я гость в вашей стране и благодарен, что меня принимают друзья моего кузена. – Он кивнул в сторону Тара. – Это мой помощник и шурин Маик Тар.
Рон и Тар поздоровались с одинаково легкими поклонами, как два пса одного размера.
– Как приятно, что вы сразу откликнулись на просьбу Андена, – сказал Рон.
Улыбка Колосса не изменилась, и он сказал, не глядя на Андена:
– Энди не стал бы просить без причины. Кому же еще доверять, если не родным?
