Нефрит на шее Мадта был теплым и тяжелым. Камни перекатывались по коже, словно живые, словно давали жизнь. Чтобы все это носить, он увеличил ежедневную дозу «сияния». К счастью, он знал, где Беро хранит заначку, и, в отличие от Беро, знал, где раздобыть еще. Как-то раз Мадт чуть не признался Беро, тому надо было только спросить.
Поначалу в пивной было тихо, но ближе к ночи народ все прибывал. Пришли пять студенток в коротких юбках и на высоких каблуках. Они собирались напоить свою подругу, которую бросил «этот козел, ее приятель».
– Зеленая кость, – воскликнула одна из них, сверкнув жеманной улыбкой, после того как Мадт заказал ей выпивку. – Я тебя раньше не видела, ты же наверняка Кулак. Ты здесь недавно?
– Он не Кулак, – закатила глаза другая девушка в ответ на такую наивность подруги. – Он же слишком молод. Это наверняка подделка, а не нефрит.
– Он настоящий, – возмутился Мадт, вспыхнув.
Никогда прежде девушки не обращали на него внимания, он с ними почти и не разговаривал. В голове уже гудело от выпивки, а живот раздулся от съеденного. С таким количеством нефрита Чутье отвлекало, было слишком сильным. Девушки выглядели стоящими рядом вспышками энергии, Мадту с трудом удавалось сосредоточиться на лицах.
– Я что, похож на какого-нибудь позера-барукана? Каждый камушек настоящий.
– И откуда у тебя столько, тебе ведь и двадцати нет? – спросила вторая девушка, что постарше, притворившись заинтересованной. – Ты выиграл его на дуэлях? Твоя фамилия Коул?
Ее подруга засмеялась. От девушек пахло духами, они были накрашены и похожи на фотомоделей, каких показывают по телевизору, хотя и смеялись над Мадтом. Ему в голову одновременно ударили смущение и злость. С Зелеными костями следует вести себя с уважением. Так полагается, так было всегда. Никто не смеет спрашивать Зеленую кость, каким образом он заработал нефрит, или говорить с ним снисходительным тоном, как эти девушки.
Но в нынешние времена не каждый носящий нефрит заслуживает почтения. Повсюду в Жанлуне и по телевизору можно было увидеть новых зеленых, баруканов, бандитов-иностранцев или эспенских военных, которые убивают даже женщин и детей.
У Мадта был нефрит, но он не Зеленая кость, его не воспитывали и не тренировали как Зеленую кость, и он таким не выглядел. Он вел себя осторожно и нервно, это становилось очевидным любому, кто проговорил бы с ним несколько минут. В глубине души он и сам со стыдом это признавал и знал, что девушки в баре тоже это чувствуют. В это мгновение он вспомнил, как в ту ночь в лесу, когда их должны были убить, Беро поднялся на ноги, вызвав удивление и смех Зеленых костей. Беро был эгоистичным и безрассудным, но он не боялся.
Мадт повернулся к девушкам и буркнул:
– С чего это вы решили, что Коулы какие-то особенные? Хотите знать, откуда у меня нефрит? Я его выиграл. Я лично снял его с тела Коула Лана.
Девушки вытаращились на него. Мадт понял, что зашел слишком далеко. С таким же успехом он мог залезть на стойку и объявить себя реинкарнацией Цзеншу. В отличие от Нау Суэна и других Горных, здесь его бравада ни у кого не вызвала смех, с ним предпочли не связываться. Девушки потихоньку попятились, как будто он признался, что болен страшной заразой, их глаза стреляли по сторонам в поисках настоящих Зеленых костей, которые могли это услышать и тотчас же переломают Мадту ноги за подобную ересь.
Мадт тут же громко рассмеялся и заулыбался. Он не особо умел улыбаться, так что получился скорее оскал.
– Вы бы видели свои лица! – воскликнул он.
– Ты пьян, – сказала девушка постарше, уже не улыбаясь, и потащила подругу обратно к остальным.
Мадт признал, что она, вероятно, права. Он расплатился и ушел, прежде чем успел наговорить еще каких-нибудь глупостей.
Бармен работал здесь всего месяц, но обладал острым слухом и не был новичком в квартале. После ухода Мадта он вернулся на кухню и позвонил со служебного телефона, висящего у туалета.
Чтобы встретить Хило, Анден поехал в международный аэропорт Порт-Масси вместе с Роном Торо. Рейс задержался на час. Во время ожидания Рон принес из буфета чашку кофе и покопался в книгах на крутящейся стойке в магазине со всякими мелочами. Анден сидел на желтом пластиковом стуле и безуспешно пытался читать журнал. Он не виделся с кузеном со дня похорон деда, когда Колосс изгнал его из Жанлуна, последний разговор Хило и Андена был резким и болезненным. Когда Анден позвонил домой Шаэ, объяснил ситуацию и передал просьбу Дауков о помощи, он меньше всего ожидал, что кузина перезвонит через две недели и скажет, что в Порт-Масси прилетит сам Хило.
