Хило, Цзуэн и Шаэ встали, чтобы поприветствовать Ичо Дана, Колосса клана Цзо Сан, вошедшего в кабинет вместе со своими Штырем и Шелестом. Прежний Колосс и Шелест клана Цзо Сан погибли при взрыве здания КНА. С тех пор Ичо изо всех сил старался стать достойным преемником своего шурина. Но хотя он был способным руководителем, из-за проблем со здоровьем ему трудно было носить нефрит, и никто не мог справиться с деловой частью клана так же успешно, как прежний Шелест.
Такова слабость мелких кланов. У них просто мало талантливых Зеленых костей, и потеря ключевых лидеров – это смертный приговор. За несколько лет после взрыва некоторые мелкие кланы слились или были поглощены одним из крупных. Кланы Черный хвост и Гохей в прошлом году мирно вошли в Горный. Ичо Дан начал переговоры с Равнинными полгода назад. Сегодня клану Цзо Сан суждено было прекратить существование.
Крупные кланы становились еще крупнее. «Мы по-прежнему два тигра, – мрачно подумала Шаэ, – пожирающие всех вокруг, прежде чем снова схватиться друг с другом».
Ичо был в прекрасном костюме с галстуком, но в его голосе звучала печаль.
– Коул-цзен, – сказал он, – я страшился этого момента со дня смерти шурина, но все-таки наконец-то могу вздохнуть с облегчением и благодарностью. – Он опустился на колени и поднес сомкнутые ладони ко лбу. Шелест и Штырь его клана опустились на колени с обеих сторон от него и чуть сзади, отзеркалив позиции Шаэ и Цзуэна за спиной Хило. – Теперь клан Цзо Сан принадлежит вам, Коул Хилошудон. Его нефрит – ваш нефрит. Его предприятия будут отчитываться перед вашим Шелестом, а бойцы умрут за вашего Штыря. Ваши враги отныне мои враги, а ваши друзья – мои друзья. Я отказываюсь от титула Колосса и приношу клятву в верности Равнинному клану. Клан – моя кровь, а Колосс – его повелитель. Клянусь своей честью, жизнью и нефритом.
Ичо коснулся головой ковра в кабинете Хило, и на его глазах выступили слезы. Другие руководители клана Цзо Сан последовали его примеру, с достоинством и решительно. Когда Ичо выпрямился, Хило помог ему встать и тепло обнял.
– Вы приняли непростое решение, возможно, самое трудное в жизни – пожертвовать личной гордостью. Это тяжело даже для благих целей, даже когда нет иного выхода. Теперь Зеленые кости клана Цзо Сан станут Зелеными костями Равнинных. А город Тошон отныне – территория Равнинного клана. Мы сделаем город процветающим и будем защищать столь же яростно, как и любой район Жанлуна.
Шаэ видела, что бедняга не вполне верит словам Хило, но все равно благодарно кивнул:
– Спасибо, Коул-цзен.
– А теперь, когда самое трудное позади, давайте поужинаем вместе, – сказал Хило, положив руку на плечо бывшего Колосса. – Когда вы завтра проснетесь, возможно, вы еще будете грустить, а может, почувствуете себя лучше, зная, что наконец-то освободились от трудной работы, о которой не просили, и будете гордиться, поскольку сделали все, чего ожидал бы от вас шурин.
Арт Вайлз, директор компании «Анорко», раз в два месяца проводил пару недель в своем доме на Кеконе. У Вайлза было шесть резиденций по всему миру. В Порт-Масси его особняк стоял на острове Джонса, там жили его жена и двое детей, а в пентхаусе в центральном районе Кинс – его любовница. Он владел коттеджем на южном берегу Эспении, неподалеку от Ресвиля, маленькой, но роскошной квартирой в Маркукуо и загородным домом и виноградником в чудесных зеленых холмах Алюсии, в Каранди. Его резиденция на острове Эуман была относительно скромной по сравнению с остальными – двухэтажный кирпичный дом в шотарском колониальном стиле, стоящий на каменистом утесе с видом на Амарический океан, – но именно здесь он с недавних пор предпочитал проводить время.
На то было две причины. Во-первых, бизнес – на него Вайлз любовался с террасы через бинокль. Этим утром море было светло-серым и ровным как зеркало, ни облачка, ни волны в поле зрения. Идеальные условия.
Вайлз рассчитывал заработать на морской добыче нефрита кучу денег, хотя это было рискованное предприятие. Первоначальные инвестиции были огромными, а кеконцы – точнее, реально правящие страной жанлунские кланы – всеми фибрами души восставали против того, чтобы добычу нефрита вели иностранцы. «Восставали» – это еще мягко сказано, считал Вайлз. Точнее будет сказать – «готовы из-за этого убить».
Кланы несколько раз взрывали его суда, нанося серьезный ущерб в миллионы талиров, и с каждым разом полноценная добыча откладывалась. Кеконцы – жестокая нация, Вайлз не исключал, что они попытаются его убить. Но это его не останавливало. Невозможно пройти путь от рабочих кварталов Порт-Масси до самых высших уровней эспенской плутократии, если не обладать упорством, решительностью и непомерным аппетитом к риску. Он владел огромным состоянием и непоколебимо верил в Истину и Бога. Это оружие не только защищало его, но и гарантировало успех предприятия, рано или поздно.
