Анден сел. Открылась еще одна дверь, и другой охранник привел в комнату заключенного в серой тюремной робе и наручниках. Анден никогда раньше с ним не встречался, но с первого же взгляда поверил, что когда-то тот был грозным врагом семьи Коулов. Ийло был правой рукой печально известного нефритового контрабандиста Запуньо, но потом предал своего босса, заключил союз с Горным кланом и захватил криминальную организацию Ти Пасуйга. Теперь барукан разжирел, его волосы давно поредели, отступив с лоснящегося лба. При аресте полгода назад его лишили нефрита. Ийло тяжело плюхнулся на стул напротив Андена и презрительно сощурился на него.
– Ты еще что за гусь и чего тебе надо? – спросил он на эспенском с акцентом.
– Я Эмери Анден из Равнинного клана, – ответил Анден по-кеконски.
Ийло медленно выпрямился.
– Так ты из Коулов. Их братец со смешанной кровью.
– Вы знали меня под именем журналиста Рэя Кайдо.
Контрабандист задумался, переваривая его слова, а потом гортанно рассмеялся.
– Значит, вот кого мне следует поблагодарить за убийство Запуньо. Или ты должен поблагодарить меня за то, что я помог вашей семье отомстить. – Он сложил руки на животе. – Кстати, кое в чем я превзошел Запуньо. Пусть я и потерпел крах, но враги меня не победили.
Поначалу Ийло умело управлял Ти Пасуйгой. Он был выходцем из шотарской банды Матиос, многому научился у Запуньо и отличался особой жестокостью. Партнерство с Айт Мадой позволило ему сохранить доминирующее положение на черном рынке нефрита в треугольнике между Кеконом, островами Увива и континентом Ориус.
К несчастью, Ийло не обладал организаторскими способностями Запуньо. Как иностранец кеконо-шотарского происхождения, к увивцам он относился с презрением. Жестоко наказывал за предательство и не тратил деньги, чтобы заслужить преданность, в отличие от Запуньо, который строил сельские школы и больницы. В итоге Ийло так и не сумел сохранить отношения с нужными людьми и подкупить политиков и полицейских, как когда-то Запуньо. После разрушительного тайфуна Китт, когда эспенцы потребовали от увивского правительства доказательств, что оно борется с преступностью и коррупцией, топор в конце концов опустился и на Ти Пасуйгу.
Однако Ийло и тогда чувствовал себя в безопасности, что неудивительно. Он носил нефрит и жил в укрепленном поместье под защитой многочисленной охраны, которая тоже носила нефрит. Недоукомплектованная, плохо подготовленная полиция не могла даже надеяться его одолеть. Но увивское правительство просто наняло для этого «Ганлу».
Отряд нефритовых бойцов ЧВК несколько недель следил за всеми передвижениями Ийло и устроил засаду, когда тот ехал на спортивные соревнования. Солдаты убили четырех его телохранителей и взяли его живым, как было прописано в условиях контракта. Увивское правительство объявило о своем триумфе, приписав все заслуги главе службы государственной безопасности, а в новостях показали Ийло в наручниках.
Ни Горный клан, ни банда Матиос даже не пикнули в знак протеста, не пытались освободить Ийло. После краха программы неколва, угасания Вялотекущей войны и декриминализации нефрита в Эспении контрабанда нефрита тоже пришла в упадок. Золотое время Ти Пасуйги закончилось, и банда потеряла свою значимость для прежних союзников.
– Коул послал вас позлорадствовать? – спросил Ийло. – Высокомерный ублюдок, конечно же, предпочел бы сделать это лично. Я ведь однажды с ним встречался.
– Меня действительно послал Колосс, чтобы предложить помощь, – ответил Анден.
– Помощь? – с нескрываемым презрением переспросил Ийло. – Коул Хилошудон пытал моего кузена Сорадийо и перерезал ему горло. Я скорее пожму руку дьяволу.
Анден снял очки и вытер с них пыль, напомнив себе, что должен добиться цели, не поддаваясь на провокации этого человека, так низко павшего и совершенно беспомощного, но все еще потенциально полезного.
– Сорадийо пытался убить Колосса, подложив бомбу в машину, но от взрыва погиб его шурин. После этого его не стала защищать даже Айт Мада. Так же, как не помогла и вам. Сейчас вы не в том положении, чтобы выбирать, из чьих рук принять помощь.
Контрабандист презрительно изогнул верхнюю губу.
– Да, – с горечью сказал он, – все вы, Зеленые кости, в глубине души одинаковы, верно? Защищаете только себя и вытираете ноги об остальных.
– Адвокат объяснил, что вас вышлют на Кекон?
Ийло обреченно пожал плечами:
– Кекон для меня – всего лишь название. Я был младенцем, когда во время Мировой войны мою семью перевезли в Шотар в качестве рабочей силы. Кекон – лишь оболочка моей жизни, там я родился, там и умру.
Анден почувствовал толику жалости к этому человеку. Ийло оказался в центре трехсторонней юридической тяжбы между островами Увива, Кеконом и Шотаром. Кекон и Шотар требовали экстрадиции барукана, чтобы судить его за преступления, совершенные на их территории.
