У Цзио Сому было двое детей, но слишком юные, чтобы унаследовать пост Колосса. Руководство мог взять на себя Штырь, но он не пользовался популярностью в клане. Остальные члены семьи Цзио хранили верность прежнему Колоссу и уже присоединились к Равнинному клану, а после смерти Цзио на сторону Равнинных начнут переходить и другие. Часть Единства шести рук останется верна Горным, но ей потребуется более серьезная поддержка из Жанлуна. Луканг превратится в мозаичное полотно, люди будут переходить из одного клана в другой, и ни Горные, ни Равнинные не смогут претендовать на объединенные силы членов Королевского совета от Луканга.
Равнинным не нужен был полный контроль над Лукангом. Через столько лет этого стало слишком трудно добиться. Нужно было только убить верного Айт Маде Цзио Сому и раздробить клан Единство шести рук, и Горные больше не смогут рассчитывать на его политическую или силовую поддержку. Вот чего добилась Цзая.
– Я всего лишь Кулак, – скромно сказала она в камеру, – и не могу говорить о более глубинных проблемах. Но надеюсь, что Айт Мада позволит остальным членам Единства шести рук принять решение самостоятельно. Тем не менее все мы знаем, с какой ненужной жестокостью действовала Колосс Горных в прошлом. Уверена, что мой отец пришлет из Жанлуна бойцов, чтобы никто больше не покусился на мою жизнь и честь.
Репортеры начали выкрикивать новые вопросы. Зачем она взяла с собой на мирную встречу бойцов, автоматы и гранаты? Может ли она что-либо сказать о репутации Ножиков? Состоит ли с кем-нибудь в романтических отношениях?
Цзая отмахнулась, не ответив больше ни на один вопрос, и пошла обратно к «Барсуку». Пока она разговаривала с журналистами, ее подчиненные быстро сняли с Цзио нефрит и подобрали в дымящихся обломках здания другую зелень с обугленных трупов. Теперь они выглядели как чумазые шахтеры, покрытые пылью и сажей.
– А ты по-прежнему красотка, – цокнула языком Аша.
Кайн протянул Цзае боевой нож Цзио Сому, с украшенной нефритовой рукояткой, его кольца, браслеты и серьги.
– Нефрит для самого большого Ножика, – сказал он.
– Я не убивала Цзио, – напомнила ему Цзая. – Я лишь подстроила так, что он убил себя сам. И хотя я была главной на этом задании, у меня нет права требовать весь нефрит.
Цзая взяла великолепный нож, но велела Тенну справедливо распределить кольца, браслеты и серьги между остальными бойцами отряда.
По дороге обратно в мотель Цзая пыталась дозвониться в Жанлун, но мобильный телефон не ловил сигнал. Связь появилась только в вестибюле мотеля, где Ножики сложили оружие, выставили караульных и отправились за пивом в ближайший супермаркет. Она позвонила напрямую в кабинет Колосса. Отец взял трубку после первого же гудка.
– Привет, пап. Видел меня по телевизору? – спросила Цзая.
– Клянусь богами, я чуть не умер от напряжения! – гаркнул он в ответ. – Почему ты не позвонила сразу же? В новостях сначала показали горящее здание без каких-либо объяснений. Я дважды звонил, а ты не брала трубку.
– Я была занята, папа! Поставила телефон на беззвучный режим! Пришлось разговаривать с журналистами, тушить огонь, копаться в обломках в поисках нефрита, потом делить его, а это всегда отнимает много времени – нужно постараться никого не обидеть и все такое. Ты сам знаешь, как это бывает. Начни уже мне доверять!
Хило с облегчением выдохнул и рассмеялся:
– Ты права, я знаю, как это бывает.
– И как я выглядела по телевизору? – не унималась Цзая. – Хорошо?
– Потрясающе. И сегодня никаких безумных вечеринок, ясно? Пусть Цзио мертв, но у него остались друзья, от которых мы еще не сразу избавимся. Не расслабляйся и не нарывайся на неприятности. Скоро приедут близнецы Цзуэны и привезут с собой людей, тебе и твоим Ножикам придется подчиниться старшим. Я знаю, в Тошоне ты привыкла отрываться на всю катушку, но это не Тошон.
– Я уже старший Кулак, и не нужно напоминать мне о каждой мелочи или читать лекции о том, как держать людей в узде, – простонала Цзая, прижала телефон плечом к уху и жадно запустила руку в холодильник. – Это все?
– Хочу еще только сказать, что горжусь тобой.
Цзая расплылась в улыбке.
Когда самолет приземлился в Тиалуйе, Анден с любопытством огляделся. Он никогда не был на островах Увива и в воображении рисовал выбеленный солнцем тропический остров с пальмами и грязными, нищими людьми, рай для нелегальной наркоторговли и контрабандного нефрита. Поэтому его сильно удивил новый современный аэропорт с кондиционерами и забравший его профессиональный водитель на черной машине, говорящий на сносном кеконском. Пока они ехали по городу Валай, Анден повсюду замечал следы разрухи и реконструкции – заброшенные дома, разрисованные граффити, строительные краны над устремившимися вверх зданиями, полицейские, направляющие поток машин в объезд закрытых дорог, военный грузовик с развевающимся эспенским флагом.
