– Мы не самое большое рекламное агентство в стране, – заметил Уолфорд, – но, учитывая опыт Ригли и его вовлеченность в это дело, вы получите максимум отдачи.
Шаэ всегда ценила в эспенцах энтузиазм наемных работников. Создавалось впечатление, что три иностранца, привлеченных профессиональным вызовом и прибыльным многолетним контрактом с богатым международным клиентом, готовы были опуститься на колени и принести клятву Равнинному клану. Впрочем, в этом они не особо отличаются от Фонарщиков, язвительно подумала Шаэ.
Шаэ поблагодарила руководителей «ВБХ Фокус» и сказала, что просмотрит дополнительные материалы, которые они представили, и вскоре с ними свяжется. Когда эспенцы ушли, она повернулась к Облаку и Старшему Барышнику:
– Похоже, мы зазря потратим кучу денег, – со вздохом признал Терун. – Но за много лет наши попытки получить в Эспении больше политического влияния не увенчались успехом. Хами-цзен волновался насчет предстоящих затрат и огромного риска для нашего эспенского бизнеса еще восемь лет назад, когда я впервые сюда приехал, а теперь, во время Вялотекущей войны, причин для беспокойства стало только больше.
Хами кивнул.
Закон о медицинской легализации получил поддержку только благодаря кампании по завоеванию симпатий широкой публики. Возможно, новая кампания займет много времени, но уменьшит расовые предрассудки и заложит основу для полного снятия запрета.
– Тогда нужно это сделать, – сказала Шаэ. – Пусть этим займется тот, кто заступит на должность Теруна. Хами-цзен, вы, как Облако, тоже подключайтесь.
Оба кивнули.
Шаэ положила руку на живот. Ее ребенок родится уже в новом мире, в котором эспенское рекламное агентство определяет значение нефрита. Годится ли такой мир для воспитания Зеленой кости?
Но какой уж есть. По крайней мере она позаботится о том, чтобы Равнинные тоже приложили руку к созданию этого мира.
– Коул-цзен, – сказал Терун, – нам стоит еще обсудить новости из Ресвиля. – Старший Барышник бросил на стол последний выпуск «Ресвильской газеты». Она была открыта на статье, в которой говорилось, что открытие казино «Пески иллюзий» снова откладывается из-за неожиданных трудностей с наймом подрядчиков и дорогостоящего простоя.
Прочитав статью, Хами фыркнул:
– Наверное, Горные вне себя. Хорошо, что Джон Реми на нашей стороне.
Казино «Пески иллюзий» было не единственным предприятием Горных в Ресвиле, которое в последнее время испытывало трудности. У нескольких игорных домов и магазинов возникли загадочные проблемы, или они стали жертвами ограблений и поджогов. Горные изо всех сил защищали свою собственность и наносили ответные удары, хотя бойцов в Эспении у них было немного. Кеконским и шотарским бойцам приходилось непросто в городе вроде Ресвиля, где тысячи местных бандитов ненавидели друг друга, но еще больше ненавидели чужаков.
– Цзуэн Ню уже тайно отправил Джону Реми груз нефрита, но тот попросил у Равнинных полмиллиона талиров для покупки оружия и взятки местным чиновникам, – сказал Терун. – Деньги должны передать наличными люди Штыря, но сначала переправить в страну через подставные компании Равнинных.
– Происходящее в Ресвиле никоим образом не должно быть связано с деловой стороной клана, – твердо заявил Хами. – Реми – бандит, даже если его преступления идут нам на пользу.
– Риск незначительный, но следует тщательно заметать следы. – Терун написал несколько строк в своем блокноте. – Однако год для клана будет очень затратный.
Хами и Терун посмотрели на Шелеста, ожидая ее финального вердикта. В тот же день она одобрила кампанию по публичному освещению положительных сторон нефрита и перевела деньги из секретных фондов ресвильскому бандиту. Руководство кланом Зеленых костей в Эспении – непростая задача, полная противоречий. Такова цена за работу на чужой территории и в чуждой культуре, если опираться на посредников и союзников. Или воюя чужими руками.
– Переведите деньги, – велела она. – Быстро и незаметно.
Коул Рюлиншин уже бывал в Молоточке – ходил там по магазинам и играл в рельбол со школьной командой, но его всегда сопровождал кто-то из взрослых родственников и как минимум два телохранителя, Зеленые кости.
Обычно, если требовалось зайти на территорию, которую не контролировали Равнинные, детей сопровождали тетя Лина, мама его двоюродного брата Маика Цама, или тетя Айми, жена Штыря, а иногда дядя Анден. Родители Рю и тетя Шаэ занимали слишком высокое положение в клане, чтобы появляться на территории Горных без веской причины или приглашения клана-соперника. Таков был традиционный клановый этикет. Рю понимал правила, в конце концов, ему уже исполнилось двенадцать и он был сыном Колосса. Поэтому он знал, что сейчас, тайком и без охраны пробравшись вместе с братом на вражескую территорию, чтобы посмотреть на поединок Айта Атошо, они вроде бы не нарушили никаких законов, но сделали то, чего родители ни за что им не разрешили бы.
