– Нужно выиграть время для отступления, – заговорил он. – Я возьму с собой передовой отряд и задержу легионеров.
– Что? – изумился Си Фенг. – Этому не бывать. Я тебе не позволю.
– Прошу простить меня, Генерал-Буря. – Изувеченные губы Хуан Джуна тронула легкая улыбка. – Но я давно тебе не подчиняюсь.
– Не глупи, брат. Давай лучше поможем раненым дойти.
Си Фенг бросился было вверх по лестнице, но Хуан Джун крепко сжал его плечо и вернул обратно.
– Нет, дружище. Веди наших солдат дальше. Мой последний бой состоится здесь.
Они пристально посмотрели друг другу в глаза, словно от этого зависел исход их спора. Высокий и худощавый Си Фенг и приземистый мускулистый Хуан Джун. Генерал и разведчик. Наставник и ученик. Два старых друга, которых связывало слишком многое. Первый боялся отпускать, второй не хотел уходить. Но оба без слов понимали, что так нужно. Что иного пути нет. Что ради победы придется принять самое непростое решение.
Они вдруг заключили друг друга в крепкие объятия.
– Мы еще увидимся, брат. Увидимся!
– Я буду ждать тебя в конце пути, Генерал. Я буду ждать тебя, когда все закончится.
Хуан Джун отстранился, поднял над головой Штормовое знамя и отдал приказ передовому отряду собраться. Дюжина лучших воителей зеленых повязок выстроилась рядом с ним. Свет померк. Наверху появились первые легионеры. Засвистели стрелы, дикий ор сотряс мрак подземной бездны.
– В бой! – свирепо проревел Хуан Джун и первым бросился вверх по лестнице.
Его отряд устремился следом, и вскоре две волны, черная и зеленая, схлестнулись в смертельном клинче. Горстка храбрецов долго сдерживала натиск самой опасной армии мира, пока последние раненые мятежники спускались к спасительному островку.
Когда Си Фенг сдвинул рычаг и платформа с остатками войска повязок вздрогнула и начала скользить по тьме вглубь пещеры, звуки яростной битвы уже затихли. Не гремели больше мечи и копья, не стрекотали тетивы, не скрипели доспехи.
Одно лишь древко с рваным знаменем возвышалось над местом битвы, сомкнутое в руках павшего воина.
Кайсин выплюнула ком песка и быстро поднялась на ноги. Ее мутило. В ушах стоял громкий звон. Бок стонал после удара булыжником, а тренировочная одежда превратилась в рваные лоскуты. С ног до головы ее покрывали ссадины и кровоподтеки, и с уголка губ тянулась красная засохшая полоска.
Она поднялась на последнюю ступень и вышла за пределы арены. Вслед ей устремились мелкие камни и потоки глины. Сил сопротивляться уже не осталось. Ее ноги подкосились, и она вновь рухнула, наполовину выпав из зала Земли сквозь распахнутые двери. Раздался глухой стеклянный треск. Грязь и песок пророкотали над ее головой и выплеснулись на холодный пол Башни перед лифтом. Из последних сил Кайсин поползла вперед, но Тейтамах не собирался ее отпускать.
Евнух издевался над ней уже несколько часов, и не было видно конца этой пытке. Он смеялся, осыпал ее проклятиями, бил камнями, насылал песчаных змей, бросал Кайсин на дно арены и выбивал из нее дух каменными глыбами. Всю заготовленную воду девушка давно растеряла. Единственным ее оружием против мощи Тейтамаха были только слезы. Она отчаянно искала спасение, но ее сил, ее дара оказалось недостаточно, чтобы защититься.
– П-помоги мне… – прошептала Кайсин, бессильно протянув ладонь к лифту. – Прошу.
Аура Нефритовой башни из призрачного духа превратилась в настоящий ураган красок, каких Кайсин еще не доводилось видеть. За месяцы обучения она познала черный цвет стихии Воды, воздушную лазурь, желтую Землю и из «Трактата о четырех драконах» узнала об алом цвете Огня. Но тот фонтан из ослепительно ярких вспышек, что окутал Башню, был для нее незнаком.
Должно быть, то была Смерть. Такая, какой ее видел сам Шан Ше.
– Помоги мне, пожалуйста!
Тейтамах уже был рядом. Мрачная аура евнуха раздалась в размерах, олицетворяя всю его сокрытую силу. У Кайсин просто не было шанса. Ей не справиться. Она перевернулась на спину и поползла на локтях, но враг быстро наступал, довольно щурясь и оголяя в улыбке ряды белых как снег зубов.
– Долеталась, птичка? – Его трость запылала зеленым огнем.
Кайсин заслонилась ладонями и зажмурилась. Ее пальцы дрогнули. Кожу начало покалывать от прилившей силы, и на затылке встали дыбом волосы. Девушка распахнула глаза, и те засверкали, как огни маяка в темную безлунную ночь. Аура Башни впилась в нее острыми когтями, сделала проводником для своей силы, и в следующий миг пустыню сотряс беззвучный гром. Сгусток света сорвался с рук Кайсин, промчался над песками и смел черноту ауры Тейтамаха. Самого евнуха подбросило в вечерний воздух. Он взмыл над землей, подобно безвольной тряпичной кукле, пролетел над ступенями арены и с глухим стуком рухнул на самое дно. Мрак его дара развеялся, и Кайсин вспомнила, как дышать.
Она спешно подползла на четвереньках к лифту, дернула за шнур колокольчика, чтобы вызвать слугу, и снова распласталась на холодном каменном полу.
– Спасибо тебе, – сказала Кайсин, мысленно представляя облик Башни. – Спасибо.
