День промелькнет —Он короток, конечно,Но и столетьеУлетит в простор.Когда простерлось небоВ бесконечность?Десятки тысяч кальп[86]Прошло с тех пор.И локоны у феиПоседели[87] —То иней времениОставил след.ВладыкаВзор остановил на деве —И хохот слышенМиллионы лет.[88]Остановить быШестерых драконов[89]И привязать ихК дереву Фусан,[90]Потом, Небесный Ковш[91]Вином наполнив,Поить — чтоб каждыйНамертво был пьян.[92]Хочу лиЗнатным и богатым быть?Нет!Время я хочу остановить.<p><strong>Увидев цветок, называемый «белоголовым стариком»</strong><a l:href="#n93" type="note">[93]</a></p>У деревенскихГлиняных домовБреду унылоПо земле суровой,И на лугу,Средь полевых цветов,Гляжу — растет«Старик белоголовый».Как в зеркало,Смотрю я на цветок:Так на негоВиски мои похожи.Тоска. УжелиЭтот карлик могМои печали старыеУмножить?<p><strong>Ссылаемый в Елан, пишу о подсолнечнике</strong><a l:href="#n94" type="note">[94]</a></p>Я стыжусь: ведь подсолнечникТак защищает себя[95] —А вот я не умею,И снова скитаться мне надо.Если все же когда-нибудьБуду помилован я,То, вернувшись, займусьЛишь цветами любимого сада.<p><strong>Поднявшись на Фениксовую террасу у Цзиньпина</strong><a l:href="#n96" type="note">[96]</a></p>Когда-то бывали фениксы здесь,Теперь — терраса пуста,И только река,[97] как прежде, течет,Стремительна и чиста.И возле дворца,[98] что был знаменит,Тропинка видна едва.И там, где гремели всю ночь пиры,[99] —Курганы, цветы, трава.И речной поток у подножья горПроносится, полный сил,Здесь остров Белой Цапли[100] егоНадвое разделил.Я знаю, что солнце могут закрытьПлывущие облака:[101]Давно уж Чанъаня не вижу я —И гложет меня тоска.761 г<p><strong>Су У</strong><a l:href="#n102" type="note">[102]</a></p>Десять лет он у варваровПрожил в жестоком плену,Но сумел сохранитьДоверительный знак государев.Белый гусь столько разПролетал, возвещая весну,Но письма не принес —А скрывался, крылами ударив.Пас овец он — Су У —В чужедальнем и диком краю,Там, в горах и степях,Тосковал он о родине милой.Ел он снег, проклинаяИ голод, и долю свою,Пил он воду из ям,Если летняя жажда томила.А когда, получивший свободу,Он тронулся в путь,Обернулся на север —И вспомнил снега и морозы,Вспомнил нищенский пир,Где склонился он другу на грудь,И заплакали оба —И в кровь превращалися слезы.<p><strong>По ту сторону границы</strong><a l:href="#n103" type="note">[103]</a></p>IПятый месяц, а снегНа Тяньшане бел,Нет цветовСреди белизны.Зря о «сломанных ивах»[104]Солдат запел —Далеко ещеДо весны.Утром бьет барабан —Значит в бой пора,Ночью спим,На седла склонясь.Но не зря наш мечВисит у бедра:Будет мертвЛоуланьский князь.[105]II
