Золотой город, овеянный множеством легенд, усыпанный алмазной крошкой и сияющий на солнце словно бриллиант, на поверку оказался пристанищем безумного учёного имя которому Имхотеп. Здесь было золото, но из него не строили дома, а делали оружие наделённое магией бессмертных. Здесь были алмазы, но их использовали в экспериментах, и создавали из них самые мощные артефакты. Здесь был и бриллиант, который прямо сейчас висел вверх ногами, записывая что-то на одной из стеклянных досок в своем доме.
— Господин, прибыли гости из внешнего мира! — в дверях стоял высокий мавр и, хмурясь, ждал, пока его господин, наконец-то, оторвется от своих чертежей.
Имхотеп перевернулся на серебряных цепях и спрыгнул на пол. Потом посмотрел через огромный монокль на своего слугу, как будто впервые его увидел.
— Ты кто? — задал вопрос мужчина, и монокль завертелся, свернулся змейкой и слился с золотым браслетом на шее учёного.
— Я Мун, господин. Вы месяц назад сами меня взяли к себе в услужение. — терпеливо повторил мавр.
— Ааааа… Мун. Точно-точно. — закивал мужчина и потёр свой подбородок, откуда прямо от шеи тянулась длинная татуировка в виде вязи египетских иероглифов. — Так что ты сказал?
— К вам прибыли гости. — опять повторил Мун. Его холоднокровной выдержке за этот месяц, можно было только позавидовать.
— Так, а чего ты от меня-то хочешь?
— Встречать изволите сами или мне привести к вам подземного царя Анубиса и двух низших богинь самолично?
— Анубис?!!! — у мужчины задёргался правый глаз. Имхотеп щелкнул пальцами, и с потолка спустился плотный прозрачный экран. Он провел рукой по холодному стеклу, и на нем поплыла, а потом появилась картинка.
Мужчина и двое женщин, стояли в ущелье, на берегу у огромного водопада. Анубис оглядывался в поисках прохода, наверное. Тогда как одна из женщин ухмылялась, и смотрела прямо на Имхотепа. Она знала, что он наблюдает и ждала.
— Клеопатра… — изумился артефактор, и на его лице расплылась блаженная улыбка. Он тотчас отправил экран обратно и посмотрел на Муна. — Вели подать серенити. Я должен лично забрать свою музу.
Клеофас уже проклинала затею подруги. Ибо, что бы попасть в Эльдорадо, они опять летели на кукурузнике, а потом еще и через какое-то поселение аборигенов прошли пешком еще две мили до этого демонового ущелья.
— Силы небесные, только не говори, что нам придется карабкаться наверх вдоль этого водопада?
Анубис проследил за взглядом девушки, но ничего кроме сплошной стены воды не видел.
— Клеопатра, поясни, чего мы ждём? — его терпение подходило к концу, наблюдая за тем, как эта женщина чему-то мечтательно улыбается. — И чего это ты так по-дурацки лыбишься?
Но Клеопатра даже не успела ответить, потому что прямо из водопада, преодолевая стену воды, вылетел золотой дирижабль. Машина бесшумно опустилась над кромкой реки прямо возле троицы, и из нее выехал трап.
— Петра!!! — восторженно выкрикнул мужчина и буквально взлетел по трапу.
Имхотеп сгрёб в охапку, засиявшую Клеопатру и закружил в воздухе. Женщина расхохоталась и обняла артефактора в ответ. Анубис и Клео в это время проявляли диаметрально разные эмоции. Мужчина хмурился и чуть ли не рычал, а девушка изумлённо вскинула брови и тоже рассмеялась.
— Имхотеп Арабет Намхитеп, изволь предстать перед своим царём! — холодным голосом припечатал Анубис.
Мужчина до этого так счастливо улыбающийся, сейчас с застывшим лицом взирал на своего бывшего друга. Он опустил Клеопатру, и та поспешила встать между ними.
— Приветствую тебя подземный царь! — он поклонился, но когда выпрямился, озорно улыбнулся и добавил. — Мой бывший царь, Анубис!
— Будешь дерзить, отправлю сейчас же к Ра подметать ковры в его опочивальне. Вот когда ты будешь ползать и молить, что бы он тебя помиловал, тогда я посмотрю, кто улыбаться изволит!
— Ан! — шикнула Клеопатра и загородила собой Имхотепа. — Мы не за этим здесь, ведь ты обещал!
— А вообще интересная картина вырисовывается. — многозначительно протянула Клеофас, смотря на эту троицу, и обернулась к слуге Муну, который стоял у трапа. — Милейший, где здесь у вас посадочные места? — спросила она, вспомнив забавное людское выражение. — Я думаю в этой драме четвёртый лишний.
— Проходите, госпожа! — Мун улыбнулся белозубой улыбкой и пригласил Клеофас в дирижабль.
— Вы несказанно добры. — она прошла мимо него, при этом проведя по его груди рукой, и обернулась. — Когда они закончат выяснять отношения, можем, пожалуй, взлетать. — велела она слуге, а тот только прищурил глаза и прошептал так, что бы слышала только она.
— Моя богиня, я не смею даже разговаривать с женщиной бога смерти. Поэтому помилуйте и прекратите свою игру. — на что девушка фыркнула и зашла внутрь корабля.
— Ну, так что? Идём? — прошипела Клеопатра и уставилась на Ана.
— Идём, женщина! — прорычал он, и, обогнув этих двоих, прошел по трапу, следом за Клеофас.
— Сегодня самый счастливый день! — изрёк Имхотеп и, взяв под руки свою музу, таки приказал Муну взлетать.
