Частное детективное агентство — неподходящий бизнес для незамужней молодой китаянки, даже если раньше она служила в полиции.Знакомые отговаривают Мэй Ван заниматься этим делом, но она непреклонна в своем решении.И когда старый друг семьи просит ее отыскать бесценную нефритовую печать, много лет назад похищенную из Пекинского музея, она соглашается ему помочь.Поиски исчезнувшего сокровища приводят Мэй то на светские приемы, то в темные, смертельно опасные переулки, дешевые бары и подпольные игорные дома, где совершаются преступления и царит жестокость.Шаг за шагом Мэй движется к цели, еще не до конца понимая, где искать ключ к разгадке тайны — то ли в истории влиятельных китайских кланов, то ли в прошлом своей собственной семьи…
Андреасу, Александеру, Элизабет и моей матери, с любовью
Вентилятор стоял на высокой ножке в углу офиса и гудел громко и ворчливо, будто старик, жалующийся на собственную немощь. Офис находился в здании старинной постройки в пекинском районе Чунъян. Мэй и господин Шао сидели лицом к лицу, разделенные письменным столом. Оба взмокли от страшной жары. Воздух, казалось, раскалился и загустел от обжигающего солнца.
Господин Шао достал носовой платок и вытер пот со лба, однако пиджак упрямо не снимал.
— Деньги не проблема, — откашлялся он. — Но вы должны заняться этим делом немедленно!
— У меня есть другая, не менее важная работа.
— Значит, мне придется доплатить вам сверхурочные, так я понимаю? Хотите аванс? Могу прямо сейчас выложить тысячу юаней. — Господин Шао вынул из кармана бумажник. — Они штампуют подделки быстрее, чем я изготавливаю настоящий товар, и сбывают их по цене вдвое меньшей. Десять лет я потратил, чтобы создать на рынке репутацию своей фирме, а сколько пролилось пота и крови — не измерить! Только учтите, я не желаю, чтобы вы втягивали в это дело своих старых приятелей из министерства! Никакой полиции, понятно?
— Но вы же не производите ничего запрещенного, ведь так? — Мэй удивилась готовности, с которой господин Шао вызвался заплатить аванс. Небывалая щедрость для бизнесмена, известного своей расчетливостью.
— Помилуйте, госпожа Ван, о чем речь? Что в наши дни запрещено, а что нет? Знаете, как нынче говорят: партия указывает стратегическое направление, а парод идет своим путем. — Господин Шао пристально посмотрел на Мэй своими узкими глазками. — Китайская медицина — все равно что колдовство. Правила и инструкции писаны для новомодных препаратов, от которых и пользы-то нету. А мои снадобья лечат. Вот почему люди их покупают!
Господин Шао добродушно хохотнул, но Мэй от этого веселее не стало. Как знать, не скрывается ли пол обличьем добропорядочного предпринимателя изобретательный проходимец?
— Не люблю полицейских! Не обижайтесь, госпожа Ван, — мне известно, что прежде вы служили в полиции, но к вам это не относится. Знаете, я начинал свое дело, продавая лечебные травы на улице. Полицейские не оставляли меня в покое: то товар конфискуют, то в участок заберут, будто я преступник какой. Товарищ Дэн Сяопин назвал индивидуальных предпринимателей, гэтиху, надеждой страны в строительстве социализма! Но в полиции одни негодяи. Им плевать на слова товарища Дэн Сяопина. Нынче многое изменилось к лучшему. Мои дела пошли в гору, и люди меня уважают. Только в полиции, на мой взгляд, все осталось по-прежнему. От них не дождешься защиты или помощи. Я вот обратился к ним, мол, приструните этих обманщиков! И знаете, что услышал в ответ? Они мне заявили, что подобные расследования не входят в их компетенцию! Но поверьте, объяви сейчас партия новую политику, очередную кампанию, или, скажем, нагрянет инспекция — полицейские тут же накинутся на меня, как голодные псы!
— Любите вы стражей порядка или нет, все равно должны соблюдать закон, — произнесла Мэй не слишком убедительно.
В Китае запрещено заниматься частным сыском. Чтобы обойти бюрократические рогатки, Мэй, как и все ее коллеги по бизнесу, зарегистрировала свое предприятие в качестве информационного и консалтингового агентства.
— Само собой, — согласился господин Шао, и его круглое лицо озарилось широкой улыбкой.
Как только господин Шао исчез за дверью, Мэй встала и подошла к вентилятору. Упругий поток воздуха продувал ее тонкую шелковую блузку, и ей стало немного легче.
Дверь снова отворилась, и в нее ввалился Гупинь, помощник Мэй, красный, как вареный омар. Не говоря ни слова, он первым делом бросился к своему письменному столу у входа и одним духом осушил поллитровую банку остывшего чая, приготовленную с утра. И лишь после этого сбросил с плеча на пол свой армейский рюкзак.
— Мне померещилось, или я в самом деле видел, как отсюда вышел господин Шао, король бальзама для роста волос? — спросил Гупинь, переводя дыхание. Он говорил с легким, но заметным акцентом, выдающим провинциальное происхождение.
Мэй утвердительно кивнула.
— И вы возьметесь за его дело?
— Сказала, что согласна, но теперь засомневалась. Есть в этом человеке что-то ненастоящее, фальшивое…
— У него накладные волосы!
Гупинь протянул Мэй маленький газетный сверток.
— Вот, развел господина Су на пять тысяч наличными! — улыбнулся он. Лицо, покрасневшее от жары, светилось гордостью за выполненную работу.
Мэй взяла сверточек, твердый на ощупь, и посторонилась, освобождая для Гупиня место перед вентилятором.
— Напряг он тебя?
Гупинь стоял совсем близко, их голые руки почти соприкасались. От его разгоряченного тела пахло потом.
