– А теперь что ты делаешь? – зашипел на него Щекастый из открытого окна. – Коул ушел. Мы не будем преследовать его пешком. Залезай обратно, пока кто-нибудь не увидел, как ты размахиваешь тут гребаным «фулли». Мы еще можем вернуться в клуб и выполнить задание.
Беро нигде не видел Коула. Улица прилегала к круто спускающейся насыпи. Беро побежал к перилам и огляделся, с отчаянием припоминая, как быстро умеют двигаться Зеленые Кости. Вниз, в темноту, спускался грязный склон с клочками травы, до самого неосвещенного пирса, где на краю гавани виднелись силуэты небольших яхт. Глаза Беро затопило разочарование. Все пошло не так, не по плану.
И тут каким-то чудом судьба снова повернулась к нему лицом, и его взгляд остановился на нужном месте, он заметил человека, идущего вдоль кромки воды. Было слишком темно, чтобы с уверенностью опознать Коула, но Беро знал – это он. Его фигура, его походка.
– Вижу! – ликующе закричал Беро.
Щекастый выругался и вылез из машины. Он перегнулся через ограждение и уставился туда, куда показывал Беро.
– Забудь, кеке. Он уже слишком далеко и знает, что мы пришли за ним. Достанем его в другой раз.
– Другого раза не будет!
Коул станет умнее. Будет перемещаться только с телохранителями или изменит привычные маршруты. В любом случае, после этого провала Зеленая Кость с эспаньолкой отделается от Беро, как от очередного бесполезного подражателя, и лишит его шансов получить нефрит.
Беро перекинул лямку «фулли» через плечо и перебрался через ограждение.
– Оставайся здесь, если хочешь, – сказал он. – Когда я вернусь с головой Коула, то скажу, какой ты трус с водой вместо крови. Так что тебе лучше убраться из города.
Щекастый – слабак, как и Сампа, разница только в том, что он не выносит, когда его так называют, это Беро уже давно вычислил. Беро спрыгнул по ту сторону ограждения и заскользил вниз по склону, с такой скоростью, какую позволяло тяжелое оружие, пригибающее его к земле. Он даже не оглянулся. Он был уверен, что Щекастый, матерясь, последовал за ним, а даже если и нет, Беро было плевать – он не собирался отступать и упустить свой золотой шанс.
Зеленая Кость с эспаньолкой обещал один камешек нефрита за перестрелку в «Божественной сирени», но если он убьет Коула Лана, Колосса Равнинных… Да ему же по праву достанется нефрит Коула! Зеленые Кости забирают нефрит с трупов врагов, всем это известно.
Лан с легкостью перелетел через ограждение и вниз по насыпи, к пустому деревянному настилу, бегущему по берегу гавани. Он поправил пиджак и пошел дальше, оставив преследователей позади. Он не беспокоился о том, что они пойдут за ним. Его Чутье было просто невероятным, сильнее и четче, чем когда-либо. Он Чуял, что вся суматоха и неразбериха остались позади, и был уверен, что наемные головорезы даже не профессионалы. Их наняли, чтобы его напугать. Лан почти оскорбился.
Его также огорчило, что он и его семья теперь не в безопасности даже на территории Равнинных, вопреки его убеждению. Много лет назад, во время иностранной оккупации, кеконские повстанцы были умелыми партизанами, мастерами атак из засады и мелких досаждающих стычек. Хило рассказал ему об организованных ограблениях в Доках, за которыми наверняка стоит Горный клан, и Лан не сомневался, что это звенья одной цепи – попытка ослабить Равнинных, отвлечь и сокрушить их лидеров. Враги притворялись миролюбивыми, не показывались, прячась за обычными бандитами, а те были достаточно глупыми и отчаянными, чтобы выполнять поручения. Такую «терпеливую» военную тактику Айт Ю и Коул Сен наверняка бы одобрили против шотарцев, но она полностью противоречила традициям открытых поединков во время споров между Зелеными Костями. Это оскорбительно и неуважительно. Это разозлило Лана, теперь он понял, почему Хило так разъярился.
Возможно, следует вернуться и убить этих людей. Но у него не было на это времени, и он не хотел устраивать сцену, которая его задержит. Сегодня у него были проблемы поважнее, он должен находиться у себя в кабинете и ждать звонка Хило. Лан ускорил шаг. Настил тянулся понизу до того места, где Генеральский бульвар проходил под шоссе КЛ-1. Там он сможет подняться обратно на уровень улиц и поймать другое такси, чтобы спокойно добраться домой.
Он уже почти достиг цели, как вдруг в груди закололо. Это случилось внезапно – резкая боль, как будто в диафрагму врезался кулак. Лан замедлил шаг, встревожившись, и приложил руку к груди. В темноте не было видно никакого движения. Фонари с улицы наверху освещали только плоские силуэты сампанов и тихо качающиеся мачты джонок, вода мягко плескалась в их борта.
Лан внезапно потерял ориентацию, как будто во сне шагнул из одного места в совершенно другое. Он тряхнул головой, пытаясь вернуться к реальности. Что происходит? Что он здесь делает? Дыхание участилось и стало неглубоким, а сердце почему-то пропускало удары.
