Между тем, настоящие «полиматы», кажется, совсем уже перевелись. Некоторые даже считают: в современном, перенасыщенном информацией мире этому явлению больше нет места.
Русская Википедия предлагает буквальный перевод латинского Homo Universalis – «универсальный человек», что по значению ближе, но всё же чуть иное. Что значит, универсальный? На все способный, на все годящийся? Но даже самый главный универсал всех времен и народов – Леонардо, да Винчи – не буквально, же во всех областях блистал (хотя и в очень многих). В конце концов, Википедия, как и некоторые другие публикации, сбивается на буквальную транслитерацию английского – полимат, и другого выхода, видимо, нет.
Буквально с древнегреческого это слово было принято переводить как «много знающий» (отсюда, видимо, и русские значения типа «эрудита»). Но уже в древности греки вкладывали в слово μάθημα («матема») значение не просто науки, а прежде всего, именно математической.
Итак: «полимат», он же «полихистор» знает не одну только математику и не одну только историю – а множество разных наук. Причем не просто знает, а может считаться корифеем, двигателем прогресса сразу в нескольких областях.
Обидно, что по-русски для выражения этой идеи приходится целый абзац писать. Что за дискриминация! Что разве в России некого было этим словом назвать? Конечно, было! Один Ломоносов чего стоит. Или Менделеев.
И еще один человек, сыгравший колоссальную роль в истории нефти – Владимир Григорьевич Шухов.
Его как-то обычно забывают перечислить в этом ряду, потому, что он был «всего лишь» инженер, конструктор, изобретатель. А этого вроде как недостаточно, чтобы считаться полиматом. Познаний в фундаментальных науках вроде не хватает.
Между тем, Шухов был блистательным математиком, все его изобретения и феноменальные конструкции начинались именно с математических формул, точно описывающих принцип создаваемого. Что и позволило ему добиться в некоторых областях совершенства – в буквальном смысле слова. Некоторые его архитектурно-строительные и инженерные решения приближаются к этому в общем-то, даже страшному краю. Когда специалисты говорят: всё, получен абсолютный результат, дальше двигаться некуда, дальнейшее совершенствование невозможно…
Мороз по коже – это же признаки гения. Или кого-то еще, кого мы называть по имени не будем.
И вообще как можно еще квалифицировать человека, который одновременно может работать над изобретением крекинг-процесса, паровых водотрубных котлов, совершивших переворот в мировой теплотехнике и отапливавших всю Россию много десятилетий, и еще разработкой капитального плана водоснабжения Москвы. Каждое из этих дел могло занять даже очень способного человека на всю жизнь, но Шухов еще и создал принципиально новые виды поршневых насосов.
Не надо глубоко разбираться в этих важнейших для добычи нефти агрегатах, чтобы понять типичную для Шухова гениальную простоту неожиданного решения. Созданный французскими инженерами этот замечательный насос не мог применяться для добычи нефти с больших глубин по той причине, что штанга поршня оказывалась под чрезмерным давлением при каждом обороте шатунного механизма. Чтобы выдержать такое давление, надо было делать штангу гораздо толще и тяжелее или еще какие-то добавлять сложные элементы во всю конструкцию. Что делало применение насоса практически бессмысленным. Он становился и слишком дорогим, и слишком громоздким и тяжелым. Шухов написал несколько формул в своей рабочей тетради и предложил решение противоположное – наоборот, сделать штангу очень легкой и гибкой, состоящей из одних только ремней и канатов. Снабдить ее амортизирующей пружиной и так далее.
В каком-то смысле также подходил он и к своим знаменитым архитектурно-инженерным проектам. Как сделать покрытия зданий очень прочными, но, не увеличивая при этом нагрузку на само здание? А изготовить его в форме ажурной металлической конструкции выстроенной впрочем, не абы как, а в точном соответствии с некоей математической моделью, которая несет в себе тайну великую. Потому что именно она позволяет сделать конструкцию абсолютно оптимальной. При минимальном расходе металла – максимальный результат. Не случайно его произведения имели и такой сильный эстетический эффект. Помните крышу Гуам? В советские времена, на фоне убогой архитектурной стандартизации она на многих производила потрясающее впечатление. Да и сейчас смотрится совсем не плохо.
Или дебаркадер Киевского вокзала? Примененные Шуховым формы (специалисты называют это арочной фермой) были столь легки и изящны, что казались скрепленным паутиной стеклом. Или легчайшим прозрачным металлом, что ли! И никакой преграды свету и солнцу, небо совсем близко.
