Соня предприняла очередной лихой маневр, отчего я уткнулся в шиншилловый воротник Машиного пальто. Мех мягкий и немного влажный, на улице моросит. Уперся рукой в сиденье. Рядом Машина рука. Вираж оказался достаточно продолжительным для того, чтобы я ощутил мягкость ее щеки, аромат волос, холодный бриллиант в ухе. Наши с Машей пальцы соединились. Я как бы невзначай отнял руку, типа почесаться.
Увидев на перекрестке цветочный ларек, Соня ударила по тормозам.
– Без цветов нельзя.
Я собрался выйти из машины, чтобы выполнить ее просьбу.
– Нет, папа! Я пойду!
Не задумываясь над тем, что лучше просунуть в окно сначала ноги или голову, Ваня как-то весь сразу вывалился наружу и подбежал к ларьку. Прохожие и продавщица цветов немало удивились, увидев человечка, покидающего автомобиль столь необычным способом. Поболтав с цветочницей, Ваня вернулся к окошку.
– Есть тюльпаны! Сиреневые, розовые и… и… Тьфу… блин! Забыл! – Ваня стукает ладонью о дверцу и возвращается к ларьку.
«Блин»? Что-то новенькое…
– Еще есть желтые с бахромой! Вот!
– А тебе самому какие больше понравились? – поинтересовалась Соня, роясь в кошельке.
– Сиреневые, как Маша в театре подарила.
– Возьми тридцать штук, – Соня протянула деньги.
– Нет, нет! Я заплачу! – вмешался я.
– Да не лезь ты!
– Что значит «не лезь»?
– Твои приглашения, наш букет!
После препираний решили оплатить пополам.
Прозрачная коробка ларька напоминает стакан с тропическим коктейлем. Стекла, как полагается, запотели. Среди разноцветных цветочных снопов маячат тени Вани и продавщицы.
– А что у него с губами? – спросила Соня.
– Да, я тоже заметила! – подхватила Маша.
– Накрасил.
– А зачем?
– Нельзя же в кино идти без грима.
Сестры расхохотались.
Минут через пять Ваня запихнул в окно тугой букет. Салон наполнился хрустом крепких стеблей и свежим ароматом закрытых бутонов.
– А я скоро буду бриться! Как папа!
Автомобили перед кинотеатром – как щенки, протискивающиеся к матери. Сразу после металлоискателя полукругом стоят журналисты с фотоаппаратами, за ними гости. Пожилые тети с сумками, девушки с длинными ногами, растущими из микроплатьев, волосатые-бородатые типы, по виду члены съемочной группы, состоятельные мужчины с сигарами и в розовых рубашках, обтягивающих их плотные тела, по виду друзья продюсеров. Вижу несколько знакомых по прошлой жизни лиц. Киваю кому-то.
– Здравствуйте, Федор!
– Ирина… – Ясновидящая в ожерелье из крупного янтаря, под руку с мужчиной.
– Это Павел, мой муж, познакомьтесь.
– А мы уже… э… очень приятно, Павел. – Пожимаю его сухую руку. Интересно, узнал он меня? Выглядит каким-то не выспавшимся.
– Мне подруга приглашение отдала. Она художницей по гриму у них работала, – поясняет ясновидящая. – Ну как, нашли хозяев картины?
– Ну… нашли, конечно.
– Завтра будет солнечно, – Ирина пристально посмотрела на Ваню, потом на меня. Из-за помады, наверное.
– Ой, правда? Спасибо! – обрадовался Ваня.
– За что спасибо? Я тут ни при чем, это судьба.
А вот и Лена! Хочется исчезнуть, спрятаться. Двое очаровательных детей. Девочка лет десяти и мальчик помладше.
– Привет! Молодец, что пришел!
– Соня, Маша, познакомьтесь…
Сестры переглянулись. Наверное, начали догадываться, кем Лена нам приходится. Она исподтишка разглядывает Ваню.
– Это Ваня. Ваня, это Лена.
– Очень приятно, – Ваня поцеловал ей руку, склонившись в своем особом реверансе. На руке остался красный отпечаток его губ. Я украдкой смотрю на нее. Что-то на лице промелькнуло. Как сухой лепесток петрушки, подхваченный водой в раковине.
– Это Даша, Сережина дочь, – Лена погладила по голове девочку. – А это Никита, наш общий, – прижимает стеснительно потупившегося мальчика к себе. Аккуратненький такой, в костюмчике, похож на нее… и Ваня похож… Какая разная у них похожесть, у Вани и маленького Никиты. Одинаковые механизмы, выпущенные на разных заводах. Один на лицензионном, другой на подпольном.
– Проходите в зал, мне пора на сцену, сейчас съемочную группу представлять будут. Увидимся на фуршете!
Я подал Ване знак. Он не понимает, я выразительно подмигнул. Ваня спросил Лену:
– Правда, у меня крутой прикид?
– Да, очень стильно.
– А я скоро буду бриться! Видите? – Ваня нащупывает и оттягивает волосину на подбородке.
– Ваня… цве-ты… – указываю на букет.
Тут Ваня вспомнил про тюльпаны и вручил их Лене.
После слов приветствия и благодарностей начался показ. Настоящий мюзикл с длинными танцевальными и вокальными номерами. История Аленушки, бедной, но красивой и честной девушки. Соседки и подруги завидовали ее уму и красе и однажды подсунули отравленное яблоко. Но Аленушка приняла противоядие, одолела злодеек и отхватила самого завидного жениха. Ей помогали люди, некоторые звери и древние духи земли, которые дали ей нефть. Интересно, что все положительные герои оказались блондинами, а все отрицательные – брюнетами-очкариками.
Наибольшее впечатление произвела финальная сцена праздника на лесной поляне.
