На середине поляны очерчен круг. По периметру – зубцы крепостной стены, напоминающие кремлевские. Только изо льда. Из-за тонких березок вышли десятка два парней и девушек в расшитых народных костюмах. Они выстроились вдоль круга и затянули медленное, лиричное начало «Калинки».
Поющие разошлись в разные стороны, обнаружив в кругу пять фигур в красных плащах. Плащи упали на землю. Трое оказались девушками; одна мулатка, другая брюнетка с древнеегипетскими глазами, третья – блондинка Лена-Аленушка. Девушки остались в нижнем белье, расписанном желтыми хохломскими листьями и красными ягодками. На Лене тоже трусы с лифчиком, только золотые. Обуты все в красные туфли на шпильках. В руках сжимают бутылки с водкой, названной в честь президента. Алкогольный завод – главный спонсор фильма. Еще двое оказались мужчинами, наряженными в тельняшки и камуфляжные штаны. Обуты в синие кеды с тремя белыми полосками. В руках – хлысты. На бицепсах татуировки: вертолеты, танки, парашютисты. Тела у всех атлетические и загорелые. Лица скрыты спецназовскими масками.
Сначала все пятеро двигались плавным хороводом, словно животные, красующиеся друг перед другом. Затем мулатка поставила бутылку себе на голову и уперла руки в бока. Парень сбил бутылку ударом хлыста. Да не просто сбил, а, прихватив ее хлыстом, дернул к себе и поймал.
Мулатка невредима, бутылка цела.
Зрители в зале свистят и аплодируют.
Второй парень не менее ловко повторил тот же трюк с брюнеткой.
Парни стали приближаться к Лене-Аленушке с двух сторон. Она поставила бутылку на голову. Парни крутанули хлыстами и обвили запотевшую тару одновременно. Лена-Аленушка отскочила, а парни давай сверлить друг друга театрально-злобными взглядами. В левой руке у каждого по бутылке, на дрожащих от натяжения хлыстах висит третья.
Парни начали мерно раскачивать свившиеся воедино хлысты с бутылкой.
– Ка-а-а-а… – затянул хор.
Парни грохнули бутылку оземь. Осколки, брызги.
Парни, как по команде, ударили теми бутылками, что были у них в руках, по своим лбам. Компьютерные графики превратили брызги и осколки в россыпи бриллиантов.
Я повернулся к Ване, он смотрит как зачарованный.
Одна из танцовщиц свистнула. Парни сбросили шапочки-маски. Под масками открылись головы Волка и Медведя. Звериные головы натурально прирастают к человеческим телам. Морды-лица выражают человеческие эмоции, улыбаются, скаля клыки. У Волка верхний левый золотой.
Певцы хора тоже скинули одежду, и все начали лихо танцевать. Замелькали крупные и общие планы. Ракурсы сверху и снизу. Танцующие выделывают все то, чего обычно ждут от русского танца, и даже больше. Девушки задирают ноги, крутят «колесо», стоят на руках. Волк танцует вприсядку, высоко прыгая, расставив ноги и касаясь руками мысков своих «адиков». Медведь многократно прыгает через голову.
С неба капает. Черные капли на лице Аленушки. Их все больше. Танцовщицы сбросили расписные лифчики. Одна Лена-Аленушка осталась прикрытой. Парни-звери, как по волшебству, остались в одних черных трусах.
Сухой ритм «Калинки» стучит, как большое общее сердце.
– Нефть, нефть, нефть… – пробегает шелест по залу.
Так и есть. Нефтяной дождь, подаренный Аленушке Главным Духом Земли, превращается в ливень. Герои кружатся под ним в безумном танце. Мышцы, натягивающиеся на икрах, плечах, животах. Волосы девушек окатывают экран черными брызгами. С этой жидкостью можно развивать бешеную скорость, облетать земной шар за сутки, возводить небоскребы, закатывать пиры, удерживать и приумножать власть.
Вот она, моя страна – великая загадка, где все так же зыбко, как подача электроэнергии в тот дом, где ее существенную долю обеспечивает передвижной генератор на соляре. Если генератор однажды накроется, всему конец. Но пока этого не произошло, мы не строим электростанцию, мы молимся.
