Гонка на выживание, друзья ни слова, когда нога вжимает педаль газа в пол. Пролетая красные светофоры, нигде не останавливаясь. Руки сжали руль до треска кожаной оплетки. Трясясь от злости, как потом оказалось, по проселочной дороге, мы знатно подлетали на ямах. Слезы, которые, уже не спрашивая разрешения, покрыли щеки, шею, пропитывали силами. Душу ревет медведицей потерявшей медвежат. Легкие сжимаются до такой степени, что начинаю задыхаться. Так тяжело мне еще не было. Сейчас для меня ничего не имеет значения, кроме дома в котором находится моя Руслана.
Бросаю на повороте джип, пытаюсь быстро сориентироваться что дальше, но сильные руки друзей тормозят. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что они творят. Кулак мне в челюсть приводят в чувства, и вся боль отступает на второй план, мозг начинает правильно работать. Мне срочно нужно ее увидеть, жизненно необходимо, от того что не могу дышать, не так быстро в голове работают импульсы.
Ребята просчитали план. Итог таков — я первый захожу, отвлекая внимание на себя.
Не решаюсь тронуть ручку, потому что совершенно не знаю, что меня ждет за этой мерзкой дверью. Так люто я еще ни когда ненавидел в жизни.
Смотрю на нее, и во мне поднимается желание разорвать мудака, который стоит рядом с моей измученной девочкой, и целится пистолетом в голову. Вспоминаю свои обещания, что защищу ее, что ей нечего бояться, и вот теперь она прикованная наручниками к стулу, жутко напуганная, умоляет тварь пощадить ее деток.
Услышав шум, поворачивает голову в мою сторону. Ошарашенно моргает, не веря, что я приехал. Нас разделят метров пять, но этого расстояния вполне хватает, чтобы я мог увидеть ее глаза. Любимые глаза, которые сейчас наполнены страхом, усталостью, отчаяньем и болью. Нет девочки мои я вас спасу! Она кажется такой нежной и хрупкой, руки чешутся от желания немедленно обнять, прижать к себе крепко не отпуская никогда. Но не могу сделать этого, так как ее дядя редкостная мразь нацеливает дуло на меня, а если двинусь, то точно нам не выбраться.
— Не двигайся, иначе ей конец. — Виктор, который уже полгода в бегах, злобно лыбится запугивая оружием.
— Это я виноват в твоем бегстве, так что отпускай ее и делай со мной что хочешь. — Держу руки в карманах, сжимая в кулаки, говорю спокойно, но это дается чертовски сложно. Страх за любимых сводит желудок. Все инстинкты кричат о том, чтобы уберечь любой ценой. — Теперь знаешь правду, отпускай. Она больше не нужна тебе.
— О, ты ошибаешься, Левин. Твой дед все испоганил, твоя бабка доставила кучу проблем, но теперь у меня есть та, кому смогу отомстить. — С ненавистью смотрит на Рябину. Безошибочно определяю — он хочет крови, ее смерти. Его ничем не переубедишь, и это делает положение еще паршивей.
— Это я поймал тебя, верно? И, тебе пришлось бежать из страны. — Голос дрогнул, и мужик заметил.
— Страшно? Бойся, я очень серьезен. — Хмыкает, склонив голову набок. Впрочем, сейчас преимущество и правда, на их стороне.
— Не боюсь. Если ты убьёшь нас, тебя рано или поздно поймают. Поверь, мой отец устроит на тебя охоту, и вот тогда не завидую тебе.
Наконец долгожданная ошибка сего стороны. Он ближе подходит ко мне и, вскинув подбородок, с всепоглощающей ненавистью смотрит в мои глаза, дуло пистолета вжимает мне в грудь.
— Сегодня вашими тремя жизнями сполна расплачусь за все мои страдания. Племянница за то, что влезла не в свое дело, а ты похоронил мой бизнес. Вот так и я вас в этом лесочке, и никто ни когда не найдет вас. — Его глаза блестят нездоровым блеском, когда говорит все до последнего слова.
Он услышав за спиной движения подоспевших ребят, разворачивается, пытается выстрелит, но я быстрее уважу руки вверх и пуля пробивает деревянную люстру. Выбиваю оружие из рук. Не сдерживаюсь в желании придушить мразь, сжимаю глотку так сильно, что слышу судорожные хрипы. Валю на пол, несколько раз ударов мордой в дерево напольной поверхности.
Пока возился с освобождением Русланы, ребята кинулись искать сообщников, одновременно вздрагиваем, когда неожиданно в дом врывается полиция, но стражи не успевают Виктора поймать, и этот гад с ножом несется прямо на нас. Два выстрела, замирает, а потом с грохотом падает на пол, спуская последний выдох жизни. Вторая пуля пролетела в миллиметре от моего уха и пробила одну из деревянных досок на стене. Удача сегодня на моей стороне.
Остальные двое покорно сдаются с повинной, и их ждет суд.
— Спасибо Господу, за спасение двух душ, за шанс прожить с тобой и нашей дочкой до старости, — в ее губы прошептал.
— Я люблю тебя, мой Нефтяник! Ты спас три жизни, — с тихим выдохом ответила Рябина.
Три недели спустя…
— Неужели он хочет заставить меня плакать весь день? — смеюсь я, утирая слезы. — Ладно, может, мы уже отменим эту свадьбу?
Мишель целует меня в щеку. А я не нарадуюсь ее присутствию, так как буквально неделю назад в ее квартире случился страшный пожар, и мы с Мансуром думали, что потеряли самых близких.
— Ты готова, детка? — Берет меня за плечи Маша, отводя от того самого зеркала, у которого уже стояла.
