И я срываюсь, плевать, даже если Макс в ее спальне. Вышвырну без объяснений. Рябина будет только моей.
— Любимый где? — Наступаю на нее, а она делает шаги назад. Понимаю, напоминаю грубого мужлана, врываясь в дом без приглашения, но ни чего не могу с собой поделать, во мне проснулся собственник, и его уже не задушить, не загнать в клетку. Захлопываю дверь с такой силой, что она вздрагивает.
— Наверно у себя в квартире? — Непонимающе отвечает, не заметив, что иронично изменил фамилию Макса, а я вижу, как ускоряется ее дыхание
— Значит, он уже любимым стал? — Рычу, у ее сладкого пухлого рта, который горит огнем от покусываний, и мне до дрожи хочется повторить, но уже своими зубами. — Еще раз укусишь губы, я съем их. — Предупреждаю, прижав всем телом к зеркально двери шкафа в прихожей. Облизываю свой большой палец и провожу по набухшим, словно от поцелуев устам. Рябина задыхается от такого прикосновения, а я понимаю ей это нравиться.
— Что за глупости, мы просто друзья. Я на работе не завожу романов. — Тут же опять зажимает нижнюю, и прощай самообладание, контроль, ласковый любовник, набрасываюсь на ее рот. Этот поцелуй не предвещал взаимности, был настроен силой укрощать языком, покоряя ее райский сладкий цветочек, но Лана покорно позволила войти в нее, сама обвила руками меня за шею, цепляясь пальцами за волосы, натягивая до боли, чем еще больше возбуждая. Почти был готов вторгнуться в нее, не добравшись до постели. Что за придурок? Я рядом с ней превращаюсь в юнца, готового кончить в трусы от прикосновений.
Нас унесло в долину любовного наслаждения. Когда она вцепилась в мою гриву халат открыл доступ к ее, мною обожаемой, груди. Стискиваю в ладонях, сжимаю, чувствуя упругие соски. Пальцами тереблю горошины, и мне в рот летит стон ее удовольствия. Как же это прекрасно — девушка, показывающая свои реальные чувства.
Приехав домой в начале десятого, мило поужинали с Максом, обсудили планы понедельника, а потом я отправила его домой. Он стал настойчивей проявлять свои чувства, а меня все сильнее отталкивало от него. Закон подлости — мы любим тех, кто нас не любит, и губим тех, кто в нас влюблен.
Когда я настроена была встретить красавца и закрутить легкий роман, судьба опять бросает в поглощающий омут засранца, который не достоин даже взгляда на его обувь, а мое глупое сердце уже две недели тоскует, скучает, изнывает по нему.
Старалась забыться в работе, пыталась чаще общаться с другом, Мишель подбрасывала идеи вечернего развлечения, а я, как верная подруга ехала домой, и вспоминала наши моменты близости. Стоило только прикрыть глаза, как по телу ползет сладкая нега ощущений его горячих прикосновений. Мы занимались любовью в общественном месте — странно, но не было стыдно, не испытывала неловкости, лишь мгновение — почувствовав испуг, что в помещение могут войти, страстные поцелуи Мансура стерли все страхи.
Когда рядом Левин моя разумная половинка теряется в сияющих огнях фейерверка чувств, и уже точно знаю, он будет моей погибелью. Все мои попытки пробудить взаимные чувства к Максу отправлялись на свалку ненужных надежд. Все бесполезно, как рой пчел сладким нектаром лепили соты, так мои мысли о любимом мужчине все большую часть разума обволакивали сладостью.
Каждый раз бросая свое уставшее тело на постель, думала, усну мгновенно без сновидений, но картинки где Левин каждую ночь с новой девицей прогоняли сон, а успокаивалась лишь к утру. Такими темпами я скоро попаду в больницу или того хуже в аварию.
Пыталась пить снотворное, но меньше проблем не стало — сны эротического характера, где мы с ним ночи на пролет любим друг друга, заставляли просыпаться мокрой от возбуждения и приходилось удовлетворять себя самостоятельно. Нет, с этим надо что-то делать, и лучшее решение — это переспать с Максом.
Сегодняшний вечер показал, что не смогу позволить другу до себя дотронуться, не говоря о том, чтобы заняться сексом. Нет тех чувств что испытываю к Мансуру. Нет искорки в груди, которая с каждой секундой, рядом с желанным мужчиной, разгорается в бушующее пламя. Поверти, я пыталась перебороть в себе ненормальную безответную любовь, но не могу — надежда греет душу, что когда вернется, у нас все будет хорошо. Последние слова в коридоре ресторана и поцелуй наполненный — не похотью, а нежностью, заставляют мечтать. Что я и делаю лежа в кровати.
Звонок застает врасплох. Не понимаю, кто в такое время решил напроситься в гости, или это воры решили ограбить мой дом. «Лана что за глупости тебе лезут в голову? Бандиты ходят тихо, а не сообщают громогласно о визите».
Трясущимися руками пытаюсь надеть халат, когда слышу очередную трель, нетерпящую ожидания. «Да, что случилось там с другой стороны дверного полотна?» Задаюсь мысленным вопросом.
