Если он поцелует её в шею — прямо туда, в эти веснушки, откинет ли она голову и издаст стон? Если он сомкнёт губы над её ухом, произнесёт ли она его имя? Если его руки скользнут по её бокам, к груди, как хорошо они поместятся в его ладони? Было что-то совершенно иное в том, как она возбуждала его, по сравнению с другими женщинами. Что-то, из-за чего он не мог удержать себя от изучения её тела.
— Что-то не так? — спросила она.
Он моргнул, осознавая, что его руки перестали двигаться.
— Ничего. Я просто устал. Тебе лучше?
— Да, — ответила она, оглядываясь через плечо. — Спасибо.
Он прочистил горло.
— Тогда иди и переоденься.
Она встала и исчезла в ванной комнате. Втянув воздух, он посмотрел на свои колени и болезненную эрекцию. Затем натянул простынь поверх коленей и перекатился на бок.
Чёрт, он ни за что не продержится до конца недели.
После попадания в Нану бейсбольным мячом и поездки Камрин в больницу, семья решила, что будет лучше осмотреть некоторые городские достопримечательности, а потом пойти пообедать. Так Камрин не смогла бы никому причинить вреда.
Как если бы это она была виновата в случившемся.
Они зашли в несколько сувенирных магазинов, посетили индийский музей культурного наследия и прогулялись по территории «Indian Peak Wilderness»[24], где Камрин узнала, что же такое школа дельтапланеризма «Майл-Хай».
По всей видимости, люди — будучи в здравом уме — прикрепляли себя к тросу и бросались с горы, имеющей вполне приличную высоту. Камрин была рада, что вместо этого свалила Нану бейсбольным мячом. Нана, вероятно, не согласилась бы, но её шишка постепенно исчезала, оставляя на этом месте лишь маленький синяк.
Нет вреда — нет фола. Хотя, технически, она полагала, что это был фол.
Утомившись, они сели за столик в гриль-баре и заказали напитки. Местечко будто прямиком вышло из истории о Поле Баньяне[25]. Включая головы лося и оленя, висящие над баром. Стены были обшиты тёмным деревом, вызывая ощущения, словно находишься в бревенчатой хижине посреди горы.
Камрин заглянула в меню, поморщившись при виде их особого блюда — стейка из карибу[26]. И тут ожил её мобильный телефон, наконец-то оказавшийся в зоне доступа. С момента прибытия в Колорадо ей звонили лишь единожды. Она полезла в сумку, чтобы проверить. Одно голосовое сообщение и одно текстовое. В первую очередь она прочитала текстовое.
Она ахнула. Все за столом обернулись на неё. Она мгновенно сделала безучастное лицо. Максвелл по ней скучает? Почему? Она ведь была холодной рыбой без вкуса и цвета.
— Давай сбегаем в ванную, — вставая, сказала Хизер.
Камрин инстинктивно поднялась, всё ещё глядя на слова Максвелла по дороге в уборную.
— Ладно, колись, — произнесла Хизер.
Камрин закрыла сообщение и убрала телефон.
— Меня предупредили, чтобы я никого сегодня не калечила. Предполагаю, что на одежду это тоже распространяется, так что никаких прокалываний.
Челюсть Хизер отвисла.
— Это шутка?
Не совсем.
— Максвелл прислал мне сообщение, написав, что скучает по мне.
Хизер включила кран, чтобы помыть руки.
— Что это значит?
— Не знаю, — ответила она. — Но у меня также есть сообщение на автоответчике. Подожди. — Она снова достала свой сотовый и набрала номер, чтобы прослушать послание.
— Собеседование на работу, — проинформировала она Хизер. — Слава богу. Это первый отклик, который я получила с момента отправки резюме на прошлой неделе. Я уж было начала волноваться.
— Отличная новость. А что насчёт Максвелла? — Хизер потянулась за полотенцем, чтобы вытереть руки. Над дозатором было смонтировано чучело белки. Видимо, в Колорадо обожают таксидермию.
— Не знаю. Ты же говоришь на языке мужчин. Что это значит, когда твой парень за твоей спиной спит с Барби, бросает тебя ради неё, по ходу оскорбляет, а затем отправляет сообщение, написав, что скучает по тебе? Существует ли термин для такого?
— Мудакит? — Хизер выбросила бумажное полотенце. — Может, он отправил тебе сообщение по ошибке, или сожалеет о разрыве.
Первое казалось более логичным.
— Что ты собираешься сказать Трою?
Камрин снова посмотрела на телефон.
— Ничего. Мы же не настоящая пара.
— Тебе следует сказать ему.
Не ответив, Кэм помыла и высушила руки.
— Кэм, он заслуживает знать об этом.
— Хизер, ему будет наплевать. Это ненастоящие отношения. Моя личная жизнь — не его дело. — Она попридержала дверь для сестры.
— Не знаю, Кэм. Думаю, он будет расстроен, если ты ничего не скажешь, а он потом узнает.
Троя никогда не волновало, с кем она встречалась до сих пор, и он не будет волноваться об этом сейчас. Они покинули уборную и вернулись к столу.
