Мой мегаджоуль не дотягивал в тротиловом эквиваленте и до четверти килограмма, но выброс разметал кладку почище направленного взрыва, дыра осталась — будь здоров! Обломки кирпича разлетелись по комнате не хуже шрапнели, и у двери забился в агонии выронивший пистолет-пулемёт стрелок, а вот оператор — нет, оператора прикрыла странная комбинация кинетического экрана и щита сгустившегося воздуха.
Зараза!
Я отпрянул от пролома в стене, и едва не снёсший мне голову незримый снаряд угодил в противоположную стену; от пола до потолка там пробежала длинная вертикальная трещина.
Больше заглядывать в отверстие я не рискнул, сунул туда ствол ППС и прочертил комнату одной длинной очередью, не столько рассчитывая поразить противника, сколько просто его отвлечь. Не удалось. Резкий треск заглушил даже грохот выстрелов, а потом громыхнуло этажом ниже.
Что за напасть?
Комнату заполняли клубы пыли, да и через дыру в стене обзор открывался не из лучших, но и так, чтобы разобраться в случившемся, хватило одного мимолётного взгляда. Оператор проломил перекрытие пола и сиганул вниз. Удрал, подлец!
Я метнулся к лестнице и буквально скатился на площадку между этажами, опустился на одно колено и вскинул ППС, ожидая, что беглец воспользуется приоткрытой дверью чёрного хода. Время до предела замедлилось, секунды тянулись мучительно медленно, сверхэнергия сочилась в меня жалкими джоулями, тянул её и никак не мог наполнить внутренний потенциал.
Где-то неподалёку зазвенело битое стекло, во дворе что-то гулко хлопнуло и сразу застучали выстрелы. Потом смолкли.
Перехватили моего беглеца? Похоже на то.
Стрельба на третьем этаже уже смолкла, теперь оттуда доносились обрывки команд, крики и мат, отзвуки тяжёлых шагов и скрип половиц. Штурм закончился и шла зачистка, но это — там. А что на втором этаже? Сколько человек воспользовалось проломом в перекрытии? Не затаился ли кто-нибудь за дверью, выгадывая подходящий момент для бегства?
Щель! Не наблюдают ли за мной в щель?
Сделалось не по себе, и я медленно поднялся с колена, аккуратно отступил на шаг назад, но и так под ногой скрипнула рассохшаяся половица. А ещё эхом отозвался едва уловимый скрип где-то над головой.
Что за…
Я вскинулся и увидел, что оставленный мной без присмотра задержанный больше не валяется кулем на полу. Каким-то невероятным образом он умудрился вывести из-за спины скованные руки и сейчас, неловко скособочась, шарил в боковом кармане пиджака. Кармане, содержимое которого я проверить не успел!
Выстрелил бандит прямо вот так — через одежду. Пуля прошла выше и правее, угодила в стену, отлетела в сторону комочком мятого свинца. Задымилась опалённая ткань кармана, и утопив спусковой крючок ПСС, я выпустил короткую, в остаток магазина очередь. Стрелял навскидку, и деревянные балясины, к которым привалился бандит, прыснули щепками, но досталось и ему самому: он завалился навзничь и засучил ногами. Потом затих.
Тут бы порадоваться удаче, но, пока перезаряжал оружие, думал исключительно о том, что застрелил задержанного, скованного собственными наручниками. Впрочем, и после того, как поменял опустевший магазин на запасной, думать об этом не перестал.
Вот ведь угораздило вляпаться в очередной раз!
Всё закончилось хорошо. В том плане, что при штурме никто из бойцов комендатуры не погиб, а преступников, напротив, положили всех до одного. Впрочем, последнее обстоятельство лично мне ничего хорошего не сулило. Одного бандита живым взяли — и того пристрелил!
Раненого штурмовика с парой пуль в животе и его сослуживца со сквозным ранением бедра увезли на карете скорой помощи. Помимо этого, хватало контузий и ожогов, но в госпитализации не возникло нужды, и дело ограничилось оказанием неотложной помощи на месте.
В расположение мы вернулись уже к ужину, но на ужин как раз и не попали. Не знаю, как Василь, а я сначала отвечал на бесконечные вопросы агента контрольно-ревизионного дивизиона с единственным лейтенантским угольником на шевроне, а затем до ночи писал сочинение на тему «Как я дошёл до такой жизни» и ещё полночи переделывал его, дабы опус можно было озаглавить: «Как я дошёл до такой жизни в полном соответствии с уставом».
Когда вернулся, сосед по комнате уже дрых, и хоть меня всего так и распирало от вопросов, беспокоить его не стал, завалился спать сам. Думал, с утра продолжится круговерть допросов, но про нас словно забыли, старшина велел топать на практическое занятие в училище. И, разумеется, ни в столовой, ни по дороге переговорить с Василем толком не вышло.
Участием во вчерашнем штурме мы легко переплюнули и задержание уголовника-нелегала, и разгон драки учащихся среднего специального энергетического училища. Вопросы сыпались со всех сторон, и если я разыграл контузию и сослался на потерю слуха, то Василь делился подробностями перестрелки с превеликой охотой, благо наравне с отрядным снайпером и оставленным приглядывать за двором штурмовиком поучаствовал в расстреле сиганувшего в окно оператора.
