— И того, с кем по телефону разговаривал? — легко срезал меня Городец и указал на стул. — Сядь и слушай. Никто тебя целенаправленно не топил, просто из рапортов выбрали те моменты, которые укладывались в линию обвинения, а о противоречащих им фактах умолчали. Вот так дела и делаются.
Я вздохнул и неуютно поёжился.
— И что теперь?
— Просто прими эту демонстрацию к сведению, — посоветовал Городец, выдвинул верхний ящик и выложил на стол толстенный альбом. — Глянь, вдруг сбежавших покупателей опознаешь.
Пришлось передвигать стул и вглядываться во вставленные в альбом фотографии. Там — лица анфас и в профиль, преимущественно молодые и в целом и общем не тронутые печатью порока. Никакого сравнения с физиономиями уголовников, которые нам демонстрировали летом. Тогда люди приятной наружности и попадались лишь в качестве исключения. Сто к одному — эта подборка из студентов составлена.
— А при чём тут иностранные разведки? — спросил я, перевернув очередной лист.
Георгий Иванович вздохнул.
— Откуда бы ещё четырём операторам-нелегалам взяться? Плюс похищенное с армейских складов оружие, плюс ментальная блокировка у исполнителей. Точно ниточки за границу тянутся.
— Как-то слишком круто для простой торговли наркотиками, не находите?
— Не отвлекайся! — потребовал капитан, вытащил из портсигара папиросу, отошёл к окну, приоткрыл форточку и закурил. — Внимательней смотри.
Но я никого так и не узнал.
— Точно нет? — спросил капитан, выдув струю сизого дыма на улицу.
— Там темно было, Георгий Иванович, — заявил я в собственное оправдание. — Не разглядел.
— А вот сослуживец твой разглядел, — проворчал капитан Городец. — И одного из подозреваемых уверенно опознал.
— Курсант Короста наблюдательный, — отдал я должное способностям товарища.
— Тебе бы тоже не мешало по сторонам смотреть! А то будто не боец комендатуры, а разиня какой-то! — Георгий Иванович покачал головой и сказал: — Страница семнадцать. Узнаёшь кого-нибудь?
Я открыл альбом в указанном месте и какое-то время разглядывал двенадцать фотографий полудюжины молодых людей. Никто из них знакомым не показался, но объявлять об этом не стал, попытался восстановить в памяти скоротечную схватку в тёмном дворе. И — вспомнил!
Возглас «Сверх!», вспышку электрического разряда, искривлённые в крике губы.
Взгляд зацепился за нижнюю часть лица одного из представленных на странице молодых людей, и я постучал пальцем по фотографии.
— Этот!
Капитан Городец затушил папиросу, подошёл, посмотрел.
— Не безнадёжен, — заявил он, глянув мне через плечо и отпустил: — Свободен!
— Разве не нужно официальное опознание провести? — удивился я.
Георгий Иванович только отмахнулся.
— Толку с твоего опознания? Предъявить ему нечего — отбрешется. В оперативную разработку возьмём. Нет, постой!
Я развернулся в дверях.
— Да, Георгий Иванович?
— Зачёты ты сдал весьма посредственно, постарайся на выездах в город дров не наломать. И ещё у тебя долг по медицинскому заключению. Разберись с этим. С текущим анамнезом тебя разве что в вахтёры распределят ну или в мотоциклистах застрянешь.
— Сделаю, — сказал я и покинул кабинет в очень даже неплохом расположении духа.
Мало того что лёгким испугом отделался, так ещё и с зачётами полный порядок. А медзаключение — не проблема. Добуду!
Остаток недели прошёл так, будто никакого штурма и не было вовсе. Утром сразу после зарядки и завтрака отправлялись в училище для отработки приёмов энергетических противоборств, после обеда выезжали на патрулирование улиц, а вечером я оставлял комнату в полное распоряжение соседа, сам сначала звонил Лизавете Наумовне из клуба, потом, нисколько не воодушевлённый услышанным, тащился в библиотеку или на тренировку по рукопашному бою.
Единственное — в город теперь наша троица выезжала подобно остальным на служебном вездеходе, да и роль наставника выполнял не лейтенант Зимник, а хмурый старшина Ревень. Василь из-за переживаний по этому поводу даже с лица спал.
— Леонида Варламовича включили в опергруппу по наркоторговцам, — со вздохом поведал он как-то. — Ему теперь не до нас.
Я только плечами пожал. Мне на хорошую характеристику со стороны лейтенанта рассчитывать в любом случае не приходилось, ну а Василь — наоборот, успел себя проявить, о нём в любом случае не забудут. Другое дело, что положительную оценку у нового наставника заработать будет ничуть не проще. Мне — так уж точно.
В воскресенье пришлось обойтись без посещения кинотеатра, вместо этого прямо с утра я поехал в клинику для душевнобольных, где и проторчал в гостях у Льва до полудня. Оттуда покатил на трамвае в центр города, сошёл на кольце у главного здания РИИФС. Сегодня потеплело и распогодилось, по случаю выходного дня развешенные на столбах репродукторы транслировали танцевальную музыку, спешили по своим делам студенты — кто замученный экзаменами, кто вызывающе беспечный. Прогуливались и барышни, зачастую очень даже прехорошенькие.
