— Пока всё устраивает.
Юлия Сергеевна поморщилась.
— Но ты же вахтёр!
— Старший вахтёр.
— Да хоть самый старший! Неужели ты настолько неамбициозен?!
Я отпил чая, не спеша отвечать, затем покачал головой.
— Вовсе даже наоборот. Именно поэтому меня всё и устраивает.
— Не понимаю, — как-то совсем уж жалобно сказала Юля.
— А что тут непонятного? — хмыкнул я. — Кем я был? Был я мотоциклистом, которому начальство милостиво разрешило отучиться семестр в институте. И то на правах вольного слушателя.
Барышня с интересом глянула на меня поверх чашки.
— А сейчас? Что изменилось?
— Пока — ничего, — спокойно признал я. — Но скоро изменится. Сдам экзамены, поступлю на очное обучение по квоте службы охраны.
— Твоя цель — высшее образование?
— А этого мало?
— Это неамбициозно!
Я разгладил лежавший на столе фантик, немного поколебался и сказал:
— Рассчитываю войти в программу обмена и получить возможность настроиться на айлийский источник. Студенту завести нужные связи и заинтересовать преподавателей куда проще, нежели мотоциклисту корпуса.
Зачем разоткровенничался — сам не знаю. Просто очень уж требовательно глядела Юлия Сергеевна, и хоть мне до её мнения не было ровным счётом никакого дела, захотелось… Соответствовать, что ли? Не ударить в грязь лицом так уж точно.
— Вот это — амбициозно, — признала барышня. — Хоть и трудновыполнимо.
— Трудности нужны для того, чтобы их преодолевать, — отделался я банальностью. — Ты-то преодолеваешь? Помогли конспекты?
Юля кивнула, но как-то не слишком уверенно.
— Сдвиги есть, — признала она.
Меня столь лаконичный ответ не устроил, и я уточнил:
— И большие?
Барышня неопределённо покрутила пальцами.
— Пока не очень. Пассивные техники за день не нарабатываются. Но на треть, пожалуй, чувствительность уменьшилась.
— Ты это как определила? — заинтересовался я. — Ещё одного революционного матроса завела?
— Вот ещё! — обиженно фыркнула Юлия Сергеевна. — Ты за кого меня принимаешь? Я не какая-то там профурсетка, чтобы одновременно с несколькими кавалерами шашни крутить!
— Ладно, не обижайся! — попросил я. — Но тогда как? Тебя же на дистанции чужие эмоции не глушат, правильно понимаю?
— Правильно, — подтвердила барышня и стрельнула в меня взглядом невинных васильковых глаз. — Я с Настенькой поцеловалась. По-настоящему. С языком.
К чести своей, чаем я не поперхнулся. Но и совсем уж невозмутимое выражение лица сохранить не удалось, и Юлия Сергеевна от души расхохоталась.
— Так себе шутка, — хмуро заметил я.
— Никаких шуток! — отрезала барышня. — Просто у тебя ещё больше, чем у Насти, глаза округлились, когда я ей поцеловаться предложила.
— Ей-то почему?! С кузеном бы поцеловалась!
Юля поморщилась с какой-то даже гадливой брезгливостью.
— Мне эмоциональный контакт установить нужно было! Нужен был взрыв, что-то на грани фола! — пояснила она. — А у Романа эмоции как у снулой рыбы! Целоваться с ним… Брр…
Тут я не нашёлся, что сказать, а Юлия Сергеевна вдруг перегнулась через стол, глянула вниз и улыбнулась.
— Смотрю, пикантные подробности не оставили тебя безучастным? И что мы с этим будем делать?
Но именно что «нам» делать ничего не пришлось, барышня прекрасно справилась со всем безо всякого участия с моей стороны. Всего-то и потребовалось, что от избытка чувств и полноты ощущений с табурета не сверзиться.
— Увидимся на неделе? — поинтересовался я напоследок.
— Не знаю, не знаю, — улыбнулась в ответ Юля. — Я и так тебя разбаловала. Хорошенького помаленьку.
Я настаивать на своём не стал и хлопком пониже спины направил барышню к входной двери, но не тут-то было.
— Какие планы на вечер? — спросила вдруг та. — Я бы с удовольствием посидела в каком-нибудь баре, где меня никто не знает. Страсть как выпить хочется! Ну вот чего ты шампанского не купил, скажи на милость?
— Не подумал, — ответил я.
Но — нет, подумал и от этой идеи отказался. Во-первых — накладно, во-вторых — были планы на вечер, запах перегара и головная боль мне бы предельно всё осложнили. Вот о планах я и сказал:
— Сегодня никак. В театр иду.
— О! — понимающе протянула Юлия Сергеевна. — Ту курносую малышку выгуливаешь, с которой в картинной галерее был? Смотрю, берёшь от жизни всё?
— Мы просто друзья, — проворчал я и выставил барышню за дверь.
Ну да — друзья. А друзья должны поддерживать друг друга. И, если первую неделю после моего визита к Виктору Лия так и светилась от радости, то дальше всё вернулось на круги своя, вот и пришлось сопровождать бывшую одноклассницу в театр. Честно говоря, лучше б это время на подготовку к семинарам потратил или даже с Юлей в загул ударился. Хоть бы не рисковал челюсть со скуки вывихнуть.
Понедельник ничем особенным не запомнился, разве что за исключением поистине летней жары. Ещё с вечера я перебрал свой гардероб, оглядел прогулочные штаны и рубаху-поло и пришёл к неутешительному для себя выводу, что появляться в таком виде на занятиях никак нельзя. А в шерстяном костюме — упрею. Беда.
