Цитадель Магии — родной дом армии чародеев. За века стабильности здесь впервые грядут серьёзные перемены. Прежний глава умер, его место занял новый. Большинству не по душе такая кандидатура. Череда неудачных покушений, и, кажется, новый глава готов сдаться и добровольно сложить с себя полномочия. Но неожиданно он приводит в Цитадель ученика с уникальной способностью — антимагией — силой, разрушающей любое заклятье, способной убить даже самого могущественного чародея. Ученик решает отомстить врагам наставника…
«…Первый конфликт возник давно. Их было девятнадцать. Девятнадцать Миросоздателей и столько же миров. Вместе они создавали Вселенную. Каждый развивал свой мир-близнец, взамен получая силу. Чем совершенней становился мир, тем могущественней ставал Миросоздатель.
Но вот прогресс остановился. Тогда могло показаться, им, наконец, удалось достичь предела в развитии. Один думал иначе. Он ступил на стезю конфликта, сгорая от желания стать всесильным. Свергнуть собратьев и отобрать их миры — таков был его план. Восемнадцать заключили союз и разорвали связь между Одним и его миром-близнецом. Союзники думали, что это конец, ведь Миросоздатель не может жить без своего мира. Точно также как мир-близнец не может жить без своего Миросоздателя. Но желание быть всесильным помогло Одному не только спасти себе жизнь, но и сохранить своего близнеца. Он создал дитя, прозванное Великим Магом. Дитя удержало мир Одного от разрушения…
Конфликт перешёл на новую стадию, когда Один, потеряв физический лик, остался жить в виде энергетической субстанции и сумел проникнуть в каждый из девятнадцати миров. Его уникальность стала его же слабостью. Один больше не мог лично влиять на события, мог только побуждать действовать чужие силы в интересах своей воли… Тем временем Дитя Одного расплодилось. В противовес, Восемнадцать сотворили по образу и подобию своих Великих Магов, заложив в них конфликт с детьми Одного… Противостояние Одного и Восемнадцати набирало обороты. Каждая сторона хотела достичь своего, но не получала желаемое. Спираль конфликта закручивалась всё туже… Пока не появились Новые Миросоздатели. Существа, способные лично влиять на события, но не имеющие своих миров-близнецов. Обладающие силой, не уступающей союзникам Восемнадцати. Имеющие собственный взгляд на текущее положение вещей. Вселенная вздрогнула от предстоящих перемен…»
Отрывок из книги «О бытие и обо всём сущем», Антон Веновский, Новый Миросоздатель. На память будущему поколению.
***
Маленький, худощавый паренёк не дошёл до калитки своего дома каких-то пару метров. После продолжительной непогоды прояснилось. Солнце прорвало оборону туч, и теперь щедро раздавало долгожданное тепло. Парень подставил лицо под ласковые, согревающие лучи. На губах зажглась счастливая улыбка.
…Посторонний наблюдатель, глядя на улыбающегося молодого человека, обратил бы внимание на бледное, впалое лицо, обрамлённое угольно-чёрными волосами, и наверняка подумал бы: парня сильно лихорадит — уж очень болезненный вид он имеет. Его худоба вызывает жалость, лишь кожа да кости. Таких сердобольные старушки заставляют съедать по две-три порции обеда за один присест…
Вокруг — деревенский пейзаж. По левую руку над грунтовой дорогой нависли огромные сосны. По правую — растянулись одно- и двухэтажные домики из красного кирпича. Ветер скрипит кронами хвойных деревьев, отчего создается чувство, что кто-то неумелый учится играть на скрипке. Слышен привычный для уха сельский гам. Флегматично мычит корова, зовя доярку по молоко. Вечно голодные свиньи громко визжат, требуя принести им чего-нибудь вкусненького. Где-то надрывает глотку петух.
Клементе нравятся эти края. Свежий, чистый воздух, наполненный ароматами хвои, дарит ощущение свободы. Красота пейзажей радует глаз. Бледнолицый парень появляется здесь нечасто, в основном, когда опускаются руки и нет больше сил воевать со всем миром. Либо перед принятием особо важного решения… Неделя единения с природой, пешие прогулки, и как результат терапии — спокойная решительность и полная боевая готовность…
Солнце скрылось за тучей, парень открыл калитку и направился к дому, насвистывая незатейливую мелодию. Всем своим видом он выражал довольство жизнью.
У порога Клемента завозился с ключами. Вскоре найдя нужный, он провернул замок и приоткрыл дверь. Из проема потек плотный, молочный свет.
Клемента замер. Насвистываемая мелодия оборвалась на высокой ноте. Кого-кого, а таких гостей парень видеть не желал. Благодушное настроение испарилось, словно его и не было. Губы недовольно скривились. Закипая, Клемента рывком распахнул дверь.
— Я, по-моему, ясно сказал: меня неделю не беспокоить! — грубо проговорил молодой человек, сканируя дом на наличие поврежденных защитных чар. Теперь придется серьезно поломать голову, чтобы придумать другое ограждающее заклятье. Или искать новое место для проведения отпусков, чего не хотелось делать, уж слишком он прикипел к этой деревне.
В гостиной Клементу дожидались двое.
Посреди комнаты в метре от пола парил белый шар размером с кулак взрослого человека. Едва лучи молочного света коснулись бледной кожи паренька, как белый шар увеличился в три раза. Это Олиум. Другие называют его Абсолютом. Недобитый Миросоздатель, потерявший тело и объявивший себя Владетелем Вселенной.
