Получилось оно, надо признать, вполне себе и именно это бывшего некогда Томом Реддлом, со всем случившимся и примирило. Из зеркала на него смотрел вполне себе статный, можно сказать, что даже и красивый мужчина. Темноволосый, ясноглазый, с тонкими, весьма быстро занявшими положенное им место бровями. Но главное, совершено магловской культуре не чуждого. А то, что родом из тридцатых, так это то ничего. Быстро по итогу со всем необходимым освоился. Особенно после того, как его двое суток спустя полиция задержала.
Актёром Том Реддл всегда был хорошим, а потому амнезию разыграл как по нотам. Не знаю, мол, ничего, не помню мол. На дороге вот очнулся. Кто, что, где и как, вообще не понимаю. Побрил опять же кто-то. Помогите, мол, стражи порядка, защитите, ну и далее по списку. Именно так он вначале в приёмном покое, а затем и в клинике оказался. Да там всё врѣмя, пока его Дамблдор по всей Англии искал, и провёл.
Отъедался, да с культурой, которую он якобы напрочь позабыл, по новой знакомился. Шесть месяцев спустя, так никем и не искомый, получил новые документы, и сменив бесившее его всю его сознательную жизнь простолюдинское, как сам он считал, имя Том на Малькольм, восвояси отбыл. Именно так и появился в Англии никому в целом не интересный гражданин Малькольм Грей. Тогда как так и не нашедший хоть каких бы то ни было следов Тома[9] Марволо Реддла Альбус Дамблдор с него самого на крестражи его переключился. И первым из них стал, разумеется, перстень. Его Дамблдор ещё лѣтъ тридцать назад как вычислил. А затем и место, где тот находиться мог, отыскалось. Символичное, как впрочем и всё, что так или иначе дѣлал Том. Практически там же, где и возродился. В трёх километрах всего лишь. В полусгнившей к моменту когда туда пришёл Альбус Дамблдор, лачуге. Последнем пристанище потомков некогда величайшего мага, сумасшедших до мозга костей Мраксов. Собственно, именно от последнего из них сведения все эти Дамблдор и почерпнул. И вот спустя столько лѣтъ наведался. И собственно и… вот только на этом по сути всё и закончилось.
Как, что, почему, Альбус Дамблдор в итоге так и не понял. Лишь только сам факт того, что кольцо он себе на палец буквально там же, на месте то есть, и напялил. Вскрыл защиту, открыл шкатулку. Следующее его воспоминание было уже непосредственно в кабинете, в Хогвартсе, и содержало оно грязно матерящегося и одноврѣменно с этим накладывающего одно за другим, далеко как не самые свѣтлые заклинания Северуса Снейпа, а также валяющееся на столе кольцо. Камень, что был внутри него, был расколот. И лишь по прошествии суток убелённый сединами маг понял. Это конец.
В голове его крутились сотни, если не тысячи мыслей и это, увы, не помогало. Том затихарился, а тот, кто, как он думал, был тем самым, кто должен был его остановить, едва ли не в одночасье оказался недоступен. Не сейчас, но сути это никак не меняло. Ещё и с Олливандерами поссорился.
Тогда, в моменте, признаться и не подумал даже, просто не предположил, а оно вот оно как. И вот уже в который раз аукнулось, пусть Северуса он тогда и отстоял. Того, что за этим последует, Альбус Дамблдор и представить себе не мог. В его парадигме мiра он поступал правильно. Другой был бы разговор, случись что действительно серьёзное. Вот только Гаррик Олливандер, а вмести с ним и многие другие так, как оказалось, не думали. И этой ошибки ни лично Альбусу, ни тем более Северусу не простили. И если для первого это вылилось в то, что, как он по началу думал, на него просто обиделись, то вот для Северуса. Негласно разумеется, но вся его карьера и научная деятельность погибли. О чём Альбус этим вечером и узнал.
Как оказалось, в среде зельеваров подобного не прощают. И суд им не суд, и приговор им не приговор, а так как он ещё и обвинительный. В общем, много чего он этим вечером услышал. Такого, чего, признаться, слышать бы не хотел. Вот только Северус его об этом не спрашивал. И пусть проклятье он таки остановил, дѣлу это не так чтобы способствовало. Ведь стоило только рот открыть, как тот, даже не дослушав, послал к Мордреду и пожелал тому обзавестись чем-то, что зельевар назвал можжевеловым, необтёсанным, вымоченном в соляном растворе дилдо.
Что такое дилдо, Альбус то ли к счастью, то ли всё-таки нет, так и не понял. А вот что такое можжевельник, как раз таки знал. Колючее, надо признаться, растение. И если предположить, что дилдо в понимании зельевара это что — то похожее на розги или нечто им подобное, то вымоченными в солевом растворе… Неприятно в общем, весьма неприятно. Но и подѣлать было нечего, так как Северус мало того что ушёл, так ещё и сообщением о том, что срок его по окончании этого учебного года закончится и что оставаться после этого он в Хогвартсе, видите ли, не намерен. И это было ужасно, особенно если учитывать то, что после того происшествия с кубком от него отвернулась ещё и Минерва. И вот на фоне всего этого так глупо попался.