— Так или иначе, но я рад, что мы прилетели за тобой, — сказал Рон и, судя по всему, чуть подумав добавил. — Знаешь, как я безпокоился! Пишу тебе, пишу, и никакого ответа. Сначала подумал, что виновата Эрроу… и кстати, может ты это, меня отпустишь уже?
— Не могу, или ты забыл, что у меня акрофобия? — совершенно натурально бледнея, произнёс вмиг представивший себе что будет, если он отпустит заземлившего его сейчас Рона Гарри. Тот в ответ изумлённо моргнул, затем хлопнул себя по лбу свободной рукой, и в ответ сжав руку друга, пробормотал что-то похожее на извинения. А Гарри тем врѣменем, с трудом справившись с собой, что все приняли за приступ этой самой акрофобии, поинтересовался: — А кто такая Эрроу?
— Наша почтовая сова, старая-престарая. Летит, летит с письмом и вдруг упадёт по дороге. Я пробовал Гермеса просить…
— Кого? — удивлённо вновь переспросил друга Гарри.
— Сову Перси. Мама с папой подарили ему, когда Перси назначили старостой, — пояснил с переднего сиденья Фред.
— Но Перси его не дал. Сказал, что Гермес нужен ему самому.
— Перси вообще ведёт себя странно этим летом, — нахмурился Джордж. — Без конца пишет кому-то письма, часами сидит запершись у себя в комнате. Ну сколько можно надраивать до блеска значок старосты! Ты взял слишком далеко на запад, Фред, — спохватился он, указывая на компас, вдѣланный в щиток управления.
— А ваш отец знает, что вы взяли его машину? — спросил Гарри, и так догадываясь, какой услышит ответ.
— Эм… Надеюсь, что он и не узнает, — пробормотал живо уткнувшийся в приборную панель Фред.
— А вот и наше шоссе, — сказал решивший переключиться с неудобной темы Джордж, вглядываясь в редеющую тьму через ветровое стекло. — Ещё минут десять, и мы дома. Уже свѣтает, кажется, будем воврѣмя.
Горизонт на востоке слабо заалел. Посмотревший на приборную панель Фред начал снижение и Гарри различил внизу межи полей и купы деревьев.
— Мы почти над деревней Оттери-Сент-Кэчпоул, — сообщил Джордж.
Земля быстро приближалась. Сквозь кроны деревьев уже просвечивал пунцовый краешек солнца.
— Садимся! — объявил внимательно смотрящий на дорогу перед собой Фред. Миг, удар, касание и машина, чуть подпрыгнув, коснулась колёсами земли. И Гарри впервые увидѣл настоящий, волшебный дом.
Похоже, изначально это был небольшой кирпичный свинарник, но потом к нему врѣмя от врѣмени пристраивали и сверху, и с боков всё новые комнаты, дом подрос на несколько этажей, но выглядѣл до крайности неустойчиво, и буквально попрал собою все мыслимые и немыслимые законы строительства. На красной черепичной крыше торчали пять каминных труб. У входа на шесте, слегка скособочившись, висела надпись: «Нора». Сбоку крыльца, рядом с огромной заржавленной кастрюлей, красовалась груда резиновых сапог разных цветов и размеров. По двору ходили упитанные пеструшки и что-то клевали. " Наверное именно так и выглядит деревенская жизнь", — подумал с интересом осматривающийся кругом Гарри.
— Не бог весть что… — скромно пробормотал наблюдающий за действиями именитого однокурсника Рон.
— Теперь наверх. Все по своим кроватям. Только тихо! — шёпотом скомандовал Фред. — Мама позовёт завтракать. Ты, Рон, побежишь вниз и радостно крикнешь: «Смотри, мама, кто ночью объявился!» Она обрадуется, и никто не заметит, что машину брали. Не замечая скептически смотрящего на горящий на первом этаже дома свѣтъ Гарри.
— Ладно, — согласился Рон. — Идём, Гарри, — позвал он. — Я на ходу с… — Поперхнувшись, Рон смолк, и лицо его пошло явственными пятнами: в окнах «Норы» горел свѣтъ, а от крыльца, разгоняя кур, к ним приближалась миссис Уизли. Это была маленькая, полная женщина с добрейшим лицом, сейчас напоминающая саблезубого тигра.
— Надо было Ночного Рыцаря вызывать, — констатировал инстинктивно спрятавшийся за спину одного их близнецов Гарри.
Фред охнул.
— Ох, мамочки, — вырвалось у Джорджа.
— Именно, Джордж, именно, — покивала ему вставшая напротив них и явно не так чтобы довольная миссис Уизли. На ней был фартук в цветочек, из кармана которого торчала волшебная палочка. — И? — грозно вопросила она.
— Доброе утро, мамочка, — произнёс Джордж весёлым, как ему наверное показалось, голосом.
— Вы что, не понимаете, как я волновалась? — яростно прошептала смерившая его наполненным праведным гневом материнским взглядом миссис Уизли.
— Прости, мамуля, но мы должны… были…
— Пустые постели! Никакой записки! Исчезла машина! Могли попасть в дорожную аварию! Я чуть с ума не сошла от беспокойства! Вы ни о ком, кроме себя, не думаете! Такого я, сколько живу, не припомню! Вот погодите, придёт отец. Старшие братья никогда ничего подобного не совершали, ни Билл, ни Чарли, ни Перси…
— …наш пай-мальчик, — закончил тираду Фред.