Но вот наступило столь ожидаемое всеми тридцатое октября и весь Хогвартс, от мала до велика, встречать гостей высыпал. И теперь переминаясь от пробирающего их холода, кто молча, кто вполголоса, а то и вовсе не скрываясь гадали, как же именно прибудут гости. Варианты отметались один за другим, и лишь Гарри, которому вчера об этом в своём письме Адэйн сообщил, был полностью уверен, что французы прибудут именно по воздуху и вовсе даже не на мётлах, следы которых пытались отыскать некоторые, наиболее догадливые. Пфе, мётлы — вот ещё. Ну головой же думать надо, какие мётлы в конце октября, особенно если даже по прямой от Шармбатона до Хогвартса никак не менее чем тысяча пятьсот пятьдесят три километра. Да даже если на Молниях полететь, и всем как один по уровню не ниже игроков сборной летать. Даже тогда это не менее десяти часов на метле.
Именно за этой мыслью Гарри и застал чей-то возглас. Летят, летят!!!! И это и в самом дѣле было именно так, как и обещал Адэйн, эпично. Огромная, летающая, запряжённая здоровенными летающими жеребцами, карета. Но вот она достаточно снизилась и, пропахав немаленькую такую борозду, остановилась.
Открылась дверца, украшенная гербом: две скрещённые золотые палочки, из каждой вылетают по три красные звезды; с облучка прыгнул мальчик в голубой форменной мантии, наклонился, что-то нашарил на полу кареты и развернул золотые ступеньки. Тут же почтительно отпрыгнул назад, и из кареты появилась черная лаковая туфля, размера она была шестидесятого, не менее. Но вот их взорам предстала и её не менее "скромная" обладательница.
Таких великанш Гарри никогда в жизни не видѣлъ. Неудивительно, что у кареты и лошадей столь впечатляющие габариты! Едва ли не под три метра и при этом весьма стройная, с большой буквы, Леди. Каждая чёрточка этой дамы буквально кричала о том, что её обладательница женственна и прекрасна. Именно такой увидѣлъ представшую перед ними мадам Максим Гарри. В точности как и описывали директрису своей школы близнецы. Она возвышалась над Дамблдором и тому, чтобы попросту обратиться к ней и поприветствовать, потребовалось буквально запрокинуть голову. Без этого он ей разве что чуть выше пупка доставал и на её фоне смотрелся как тот самый пресловутый метр с кепкой, и это при его весьма, надо сказать, солидном для англичанина росте. Лицо её в этот момент озарилось улыбкой. Она подошла к Дамблдору и протянула сверкающую драгоценностями руку.
— Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! — поприветствовал её также вышедший вперёд Дамблдор.
— Дамблёдорр, — произнесла мадам Максим на удивление ровным приятным голосом. — Надеюсь, вы пребываете в добром зд'гавии?
— Благодарю. Я в превосходной форме, — галантно ответствовал тот.
— Мои ученики, — небрежно ответила, и в тоже врѣмя как истинная леди взмахнула своей рукой француженка. И только теперь встречающие заметили едва ли не дрожащих от холода подростков. Пятнадцать, быть может быть шестнадцатилетние на вид они были едва ли не синюшными, а один так и вовсе намотал себе на голову шарф, видимо, так пытаясь согреться.
— Ка'г-ка'гов уже приехал? — тем врѣменем как будто бы и вовсе не замечая ничего вокруг, продолжила даже не оглянувшаяся на высыпавших из кареты своих подопечных француженка.
— С минуты на минуту ждём, — произнёс, как это ни странно, совершенно не теряющийся на фоне француженки Дамблдор. — Вы его будете здесь приветствовать или пойдёте сразу в замок?
— Лучше пойдём в замок, тут у вас холодно. Правда вот, кони…
— Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтёт за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернётся, только уладит небольшое недоразумение. Его… э-э.… подопечные требуют повышенного внимания.
— Моим коням нужен сильный конюший, — с сомнением в голосе произнесла прекрасно понимающая своих питомцев Мадам Максим. — Они ошшень к'гепкие.
— Уж поверьте, кому-кому, а Хагриду эта работёнка по плечу, — вернул её улыбку Дамблдор.
— Ошшень хо'гошо! — слегка поклонилась мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье 'Агриду, что пьют мои кони только ячменный виски.
— Непременно передам, — тоже церемониально поклонившись подтвердил её слова директор Хогвартса.
— Следуйте за мной, — произнесла тем врѣменем вроде бы как только сейчас обратившая внимание на своих уже откровенно дрожащих от холода учеников француженка.
И стоящие на ступенях студенты Хогвартса расступились, пропуская гостей к каменным ступеням. Но вот те скрылись в таком сейчас манящем своим теплом замке и вновь воцарилась, лишь изредка нарушаемая ржанием и фырканьем прекрасных крылатых созданий, тишина. В которой будто бы гром среди ясного неба раздалось довольно-таки странное сочетание звуков, наиболее достоверно описываемое как пылесос, скрещённый с туалетом за работой во врѣмя смыва.