Через несколько минут их окликнули и приказали встать на колени с поднятыми руками. Приблизившиеся люди по национальности представляли из себя «сборную солянку». Тут были бородатые киченцы, расеяне и арабы. Как показалось Ивану, шизраильтяне. Они говорили с еле уловимым акцентом, стрижка была короткая, но было заметно, что волосы пытаются кучерявиться. Если бы Иван не побывал на их исторической родине, то может быть и не определил бы их национальность, но тут память сразу напомнила. Военных было десять, двое где-то прятались. Иван понял сразу, что ребята серьёзные, да и оружие у них было очень редким, арабы щеголяли с Абаканами, чьи магазины смотрели немного в сторону, да и ДТК был своеобразной формы, что сразу бросилось в глаза. Переключившись на зрение «Лекаря», увидел, что ауры киченцев и арабов по прежнему выделяются среди остальных более агрессивными цветами, хоть он и Света не переставая излучали положительные и добрые чувства. Если на расеян свет подействовал почти сразу, и они стали более нейтральными, на киченцев потребовалось больше времени, но и они в конечном итоге сменили оттенки биополя на нейтральные цвета, а вот арабы, арабы удивили. Создалось впечатление, что на них вообще не действуют ни высокие частоты, ни излучаемое свечение. Они как ходили с эманациями злобы и агрессии, так и продолжали это делать.
Пока Иван разглядывал прибывшую группу захвата и их нехилую экипировку, военные обыскали его и Свету, перерыли рюкзаки и доложили по рации, что «груз» приняли и выдвигаются с ним на базу. О чём сразу же и уведомили, добавив, что недалеко находится транспорт и скоро нас доставят в штаб. Иван посмотрел на Свету, но та не пыталась почесать нос себе или ребёнку, что означало бы, что их обманывают.
Что самое интересное, вопросов они не задавали, как-будто им было всё равно, кого они поймали и что нарушители тут делали, даже обнаруженные деньги не изъяли. Ивану одели на руки пластиковый хомут, затянули как следует, и, поместив его и Свету в центр колонны, двинулись в обратный путь. Устать особо не успели, так как через километр их ждал транспорт, в который их и погрузили. Случайность это или нет, но привезли их в расположение, из которого Иван начинал свой путь безконтрактного солдата. Знакомые здания и обстановка сразу бросились в глаза.
Машина остановилась около штаба и его со Светой повели внутрь. Внутри их разделили, и, разведя по разным помещениям, стали опрашивать. Иван понимал, что скрывать свою личность глупо, её можно было легко определить, у органов с этим всегда было всё в порядке, поэтому и не юлил. Рассказал, кто такой и куда движется. После сбора информации, его оставили в покое и заперли в небольшом помещении. Такую процедуру Иван уже проходил в Моцарте и знал, что воякам потребуется время для проверки информации, поэтому постарался расслабиться.
Присев на кровать, Иван стал прикидывать варианты, как поступить в данной ситуации, чтобы уйти с минимальным шумом. То, что он может натворить тут делов при помощи своих даров, он не сомневался. Вот только засветка даров выйдет боком и наделает столько шума, что только хуже будет. Отложив пока этот вариант, как самый чрезвычайный, на случай, если начнёт происходить форменное безобразие и насилие, Иван принялся размышлять над возможностью использовать Кон свободной Воли. В последнее время он часто размышлял над этим и даже получил информацию во сне. Он увидел старые бревенчатые дома, на крышах которых были вырублены лошадиные головы. Это означало, что хозяин этого дома живёт по Кону. Время промоталось, и лошадиные головы исчезли с крыш домов, осталась только память об этом в виде слова – Конёк, что означало верхнюю точку крыши.
Этот сон заставил Ивана хорошенько пошевелить извилинами и понять, что предки пользовались этой системой довольно активно, но с приходом Петра I, всё это было похерено и уничтожено. Предков обозвали язычниками, и посеяли к ним неприязнь. А ведь если вспомнить, то на Руси даже воровства не было, так как о Конах знали и пользовались судом Мироздания. Иван видел во сне, как обронённый кошель с монетами, или другие вещи, так и продолжали лежать на дороге. Никто не рисковал подбирать чужую вещь, если только не хотел вернуть её хозяину. Самое удивительное было в том, что пострадавший мог стребовать любую мзду с укравшего, так как являлся потерпевшей стороной и мог выставить любую величину наказания. Так своровавший кошель, попавший на суд Мироздания по объявлению Воли потерпевшим человеком, мог расплатиться либо здоровьем, либо энергией, да чем угодно. Радовало и то, что во сне наши предки не перебарщивали с наказанием и требовали справедливого возмездия, тем самым давая человеку возможность, через понесённое наказание стать мудрее.
