– Стэйнар охраняет кладбище. Если ты его ранишь, он погрузится в свой гроб. Тогда всякие ублюдки будут приходить днём и глумится над склепами и могилами.
Гроннэ ничего не сказал, он вырвал жало цепи из плитки и закрепил его в держатель на поясе, вновь воссоединившись со своей рогатой пленницей. Он повёл её в сторону леса, обезглавленные скелеты принялись искать свои черепушки, гигантский Стэйнар неподвижно стоял, сверкая зелёными огнями глазниц. Начинало темнеть.
4
Они вышли за пределы кладбища, сделали несколько шагов, минув скрипучую железную калитку. Шаарис стала на колени, её скрючило, изо рта пошла кровь, рога утратили свою упругость и повисли, словно две пары чёрных остроконечных ушей.
– Мне очень холодно, – сказала она дрожащим голосом и скрутилась калачиком на траве. Гроннэ снял длинный синий плащ и накрыл её. Она закуталась в плащ.
– Надевай, и пойдём. Мне нужно сдать тебя к утру.
– А почему? – клацая зубами и шипя, будто от холода, прошептала она.
– Что почему?
– Почему к утру?
– Поспорил.
Она медленно встала, надела плащ, прижалась к Гроннэ, заключив его в объятия.
– Ты что делаешь? – спросил он, развёл руки по сторонам и попытался вырваться.
– Мне очень холодно, дай немного согреться.
Он не мог выдавить ни слова, почувствовав сильное возбуждение от прикосновения горячего тела Шаарис. Глянул на кладбище, увидел зелёные глазницы Стэйнара, просачивающиеся светом сквозь белый туман. Глянул на тёмный лес, пестрящий цветными огоньками с ярко-жёлтыми ореолами. Он всё делал, чтобы отвлечься от похабных мыслей.
– Всё, – молвил он и отошёл на шаг. Но Шаарис сильно прижалась к нему, сковав его талию руками.
– Ну пожалуйста, мне так хорошо, – нежно при нежно прозвенела она, потёрлась лицом о его грудь и посмотрела в его жёлто-зелёные глаза. Он увёл взгляд, сделал грозный вид, обеими руками взял её плечи и плавно отодвинул от себя.
– Достаточно, – произнёс спокойно.
– Нет, прошу тебя, ещё немного, – настояла Шаарис состроив печальные глазки. – Прошу… тебя.
Гроннэ на секунду потаял как лёд на печи, но собрался, кинул на неё грубый взгляд, взял крепко цепь.
– Хватит игр, ведьма. Не трать свои чары, они тебе пригодятся, когда ты будешь отвечать за содеянное.
– Нет никаких чар. Это лишь твоё желание, – усмехнулась она и потрогала Гроннэ ниже пояса. Он резко оттолкнул её руку, удивлённо посмотрел в глаза, потянул цепь, развернув Шаарис спиной к себе и подтолкнул в спину.
– Пойдёшь впереди. И молчи, не то получишь.
– Что получу?
– Подзадник получишь. Иди давай и не оборачивайся.
Она хмыкнула и пошла, не оглядываясь. Гроннэ шёл за ней по тропинке в лес, крепко держа рукой цепь. Он ожидал от рогатой сюрпризов, поскольку знал, что лишь коварная ловушка даётся поначалу так просто. Его плащ смотрелся нелепо на женском теле. Она шла босиком, и колючие ветки иногда впивались в пятки, от чего она фыркала и бормотала всякие пакости на своём древнем языке.
Углубившись в чащу, Гроннэ достал кинжал и вонзил его в толстый столб дерева. Лезвие загорелось зелёным с красным кружком в центре, бросив жёлтые лучи света на несколько шагов.
– Присядем на немного, пока зарядится, – объяснил он и присел, облокотившись о дерево. Шаарис повернулась к нему и села напротив. Гроннэ поднял голову и заострил взгляд на ночном чёрно-фиолетовом небе.
– Теперь-то мы можем поговорить? – начала Шаарис, доставая колючки из проколотых пяток.
– Говори.
– Ты сказал, что не в монетах дело. Тогда в чём?
– Я не пришёл бы, не будь ты убийцей.
– И кого же, позволь полюбопытствовать, я убила?
– Многих.
– Ты сам видел?
– Нет.
– Что нет? Говори нормально.
– Нет, я сам не видел как именно ты их убивала, но тела видел. Так нормально? Не вижу смысла с тобой говорить. Не люблю привязываться к работе. Поэтому буду немногословен, а ты можешь издавать всякие звуки. Только не раздражай, этого тоже не люблю.
– Но это ошибка, я никого не убивала. Торчу на этом кладбище, может, сотню лет как.
– Для чего же тебе там торчать?
– Чтобы меня не прикончили, вот зачем. Толпа этих зверей не знает пощады. Бьют всех, кто мыслит не как они.
– Вот поэтому ты их и жрёшь, как они жрут дворняг.
– Нет. Склеп – мой дом. Я не покидаю его. Обрадовалась тебе, думала, пришёл бесстрашный искатель, философ. Хочет пообщаться со мною. А ты пришёл оклеветать, чтобы заработать. Как оскорбительно.
– Хэх. Так тебе же скучно торчать на этом кладбище. Развеешься. Правда, может статься, тебя сожгут, или обезглавят, а потом наденут голову на частокол.
– Да ничего мне не сделают. Подобные тебе не убивают, а другие – они трусы, не палачи. Я же потом могу к ним ночью приходить. У-у-у, – завыла Шаарис, и в ветвях дерева послышались движения.
– Не важно что с тобой будет дальше. Моя задача доставить тебя в город. И не подумай обо мне неверно. Я не герой.
– А за последствия отвечать желаешь?
– В смысле?
