Гроннэ чиркнул кинжалом по внутренней стороне каменного входа в пещеру. Лезвие стало немного краснее. Гроннэ цыкнул.
– Что такое? – глухо спросила Шаарис сквозь ладони.
– Там нет мертвецов. Значит, скорее всего, и артефакта тоже нет.
– Фух, – с облегчением выдохнула она. – А я уж подумала, что ты действительно собрался туда идти.
– А я собрался.
– Но зачем? – убрала ладони, сомкнула брови.
– Мало ли.
Гроннэ углубился на шаг в узкую лесную пещеру, потянул за собой Шаарис, что закутала половину лица плащом, ибо вонище стояло страшное.
Когда они углубились ещё, пахнуть стало куда хуже, и Гроннэ сильно прошёлся лезвием кинжала по стене пещеры. Зелёно-красный свет выстрелил мощным потоком лучей. Синий плащ Шаарис казался фиолетовым, и впереди них разверзлось огромное пространство, ведущее вниз. Что-то там, в глуби, захрипело, вздохнуло, свистнуло. Прозвучал рык, и заскулил.
Гроннэ наступил на склизкое, подсветил, толкнул ногой предмет, и это оказалась голова. Глазные яблоки были раздутыми. Язык, покрытый толстыми пузырями, торчал изо рта. Всё лицо было в паутинчатой слизи. Рядом лежала остальная часть тела в скрученной позе, также покрыта слизью. На ремне висел мешочек, в ножнах на поясе покоился меч.
– Уходим отсюда! – потянула цепь Шаарис, скривив видимую часть лица. Она сильно прижала к себе ворот плаща, казалось, что её вот-вот стошнит.
– Нет! Можешь оставаться здесь. Тогда подбери меч. Будет чем обороняться, в случае чего.
– Снимешь эту цепь? – с надеждой спросила она.
Гроннэ насмешливо фыркнул, вытащил из крепления жало и вонзил его в каменную стену.
– Ты же не оставишь меня в темноте с этим… трупом.
– Не боись, не встанет. – Он глянул на неё исподлобья. – Ты же из склепа, якшаешься с огромными скелетами и призраками. Почему так всего боишься?
– Помимо этого, я хрупкая нежная девушка.
– И молоденькая. К тому же врунишка. Я хорошо помню – ты видишь в темноте.
Шаарис гневно посмотрела на него. В ответ на это он ухмыльнулся. Глянул вниз, осмотрел спуск с левой стороны.
– Ладно, нежная девушка, я пойду. Можешь не трогать мертвяка, если не хочешь. Наблюдай за мной. Когда спущусь, буду как на ладони. Зови, если встанет.
– Ты ненормальный.
– Скорее всего так и есть. А ты нормальная?
– Не знаю. – Она посмотрела на него печальным взглядом. – Хоть поцелуй меня на прощание.
Гроннэ приблизился к ней, посмотрел в глаза, и резко отвернулся. Пошёл по уходящему вниз спуску.
– Ненормальный! – крикнула ему вслед Шаарис. Он не обернулся. Тогда она подошла ближе к крутому спуску, усыпанному острыми сталагмитами и слегка подсвеченному красно-зелёными лучами кинжала. Из дна обрыва доносились жуткие звуки.
Гроннэ шёл медленно по крутому спуску, приближаясь к источнику зла. Шёл вдоль стены, и справа за углом был тот источник.
Он выскочил из-за поворота, огромный жирный червь въелся в голову дикой собаки, высасывая из мозга все соки. Звук был мерзкий, как причмокивание. Собака была подвешена за вязкую нить к тонкому сталактиту и скулила, закатив глаза. Гроннэ глянул вправо вверх, где находилась Шаарис, но её не было видно. Он волновался за один из своих шеехватов, не за неё.
Потянув цепь, Гроннэ открепил шеехват от пояса и обхватил круг ладонью. Белый червь раскрыл мириады своих чёрных глаз, заметив постороннего. Гроннэ помешал ему наслаждаться мохнатым деликатесом, редко встречающимся в лесной чаще.
Червь дёрнулся, резким движением обезглавил пса, затолкал голову себе в пасть острыми усиками. Зашипел, бросился на Гроннэ. Послышался вскрик Шаарис. Червь остановил движение множественных лапок. Тварь, высотой с дом, стала на задние ножки, выросла до уровня трёх домов, повернула голову к прикованной Шаарис. Дева заверещала.
Гроннэ быстро разомкнул круг шеехвата, раскрутил цепь, швырнул в голову червя. Круг, как крюк, впился в твёрдый панцирь. Гроннэ зачехлил светящийся кинжал – стало темнее. Резко дёрнул цепь, оторвав шеехватом кусок белой плоти. Звук, который издал червь разрывал ушные перепонки, но неугомонный визг Шаарис всё равно было слышно. Это всё произошло настолько быстро, что чудище не успело осознать боль, лишь отреагировать протяжным шипением.
Гроннэ притянул шеехват и снова метнул. Крюк оружия встрял в панцирь. Он снова дёрнул цепь, но на этот раз сорвался с места. Перебирая звенья, как канат, он летел к голове червя.
Оседлав шею монстра, Гроннэ вырвал кинжал из ножен и всадил с десяток раз ему по глазам, рванул белую голову на себя, толкнул коленями вниз, и вместе с ней оказался на верхнем уступе, прямо у ног трясущейся Шаарис, насадив шею гигантского врага на острия сталагмитов. Спрыгнув с головы, он рывком вернул себе шеехват и проворным кувырком отдалился от чудовища. Бело-жёлтая слизь вырывалась из макушки головы, разворотив череп и соединив её с краснозубой пастью. Шаарис окатило мерзостью с ног до головы.
Червь медленно сползал в обрыв. В красно-зелёном свете кинжала это выглядело до тошноты отвратно, но зрелищность и сочетание огоньков в их магической игре на серых камнях затмевало красотою мрачные тени, дрожащие в холодной лесной пещере.
