Колльберга занимал вопрос, о чем может думать Мартин Бек. Он не привык томиться неизвестностью по этому поводу, его это раздражало. Но недолго, ибо в дверях появился Мальм, и в ту же секунду Мартин Бек поднял голову и сказал:
– Это задача для одного человека.
– Для кого же?
– Для меня.
– Не могу допустить, – решительно отрубил Мальм.
– Ты уж извини, но такие вопросы я решаю сам.
– Минуточку! – вмешался Колльберг. – На чем основано твое решение? Технические соображения? Или чисто моральные?
Мартин Бек взглянул на него и ничего не ответил.
Но для Колльберга и одного взгляда было достаточно. Значит, и то и другое.
А уж раз Мартин Бек принял такое решение, не Колльбергу с ним спорить. Для этого они слишком хорошо и слишком долго знают друг друга.
– Как ты намерен действовать? – спросил Гюнвальд Ларссон.
– Зайду в одну из квартир этажом ниже, потом вылезу через окно, что выходит во двор. Ну то, что как раз под северным балконом. И взберусь на этот балкон по складной лестнице.
– Может получиться, – сказал Гюнвальд Ларссон.
– А где ты думаешь найти Эриксона? – спросил Колльберг.
– На верхней крыше со стороны улицы над северной студией.
Колльберг собрал лоб в глубокие морщины и замер, прижав большим пальцем левой руки верхнюю губу.
– Едва ли он там окажется, – сказал Гюнвальд Ларссон. – Есть только один шанс достать его. Шанс для хорошего стрелка.
– Постой-ка, – перебил Колльберг. – Если я правильно себе представляю, обе квартиры-студии лежат как два ящика на собственно крыше. Обе – на несколько метров отступя от улицы. Крыша у них плоская, но от нее к краю идет скошенная стеклянная стена, отчего тут получается как бы впадина.
Мартин Бек взглянул на него.
– Да, да, – продолжал Колльберг, – и мне кажется, что именно оттуда Эриксон стрелял по машине на Оденгатан.
– И при этом сам ничем не рисковал, – вмешался Гюнвальд Ларссон. – А ведь хороший снайпер на крыше «Боньерса» или на колокольне… Хотя нет, с «Боньерса» ничего не получится.
– А вот про колокольню он не подумал. – сказал Колльберг. – Да там и нет никого.
– Никого, – повторил Ларссон. – И очень глупо.
– О'кэй, но, чтобы заманить его на крышу студии, надо каким-то образом привлечь его внимание.
Колльберг снова погрузился в раздумье. Остальные молчали.
– Этот дом немного отступает от красной линии, – сказал он. – Примерно метра на два. Я считаю, что, если затеять что-нибудь в углу, образованном стенами домов, или где-нибудь рядышком, ему, может, придется влезть на крышу студии, чтобы последить, чего это тут делают. Перевешиваться через парапет он едва ли станет. Но если взять пожарную машину…
– Я не хотел бы вмешивать в это дело пожарников, – сказал Мартин Бек.
– Мы можем привлечь тех полицейских, которые уже оделись пожарниками. Если они будут жаться к стене, ему в них все равно не попасть.
– Если у него нет при себе ручных гранат, – брюзгливо добавил Гюнвальд Ларссон.
– А что они будут делать там, в углу? – спросил Мартин Бек.
– Просто ковыряться. – сказал Колльберг. – Больше ничего и не нужно. Это я могу взять на себя. Но чтоб с твоей стороны ни звука.
Мартин Бек кивнул.
– Вот так, – сказал Колльберг. – Значит, договорились?
Мальм все время с удивлением глядел на Мартина Бека и наконец спросил:
– Это следует рассматривать как добровольный почин?
– Да.
– Должен признаться, что я тобой восхищаюсь, – продолжал Мальм. – Но понимать тебя, по совести говоря, не понимаю.
Мартин Бек ничего не ответил.
Через пятнадцать минут он отправился к крепости на Далагатан. Он старался держаться поближе к стенам домов. Рукой он прижимал к боку складную алюминиевую лесенку.
Одновременно пожарная машина с включенными сиренами выехала из-за угла Обсерваториенгатан.
Под пиджаком у Мартина Бека был спрятан коротковолновик, а 7,65-миллиметровый «вальтер» упирался дулом под мышку. Он отмахнулся от полицейских в штатском, которые вылезли навстречу ему из котельной, и начал медленно подниматься.
Наверху он открыл дверь студии универсальной отмычкой, которую добыл для него Колльберг, и оставил в холле верхнее платье и куртку.
По профессиональной привычке огляделся – уютная, со вкусом обставленная квартира – и подумал, что интересно бы узнать, кто здесь живет.
Вой пожарных сирен не умолкал ни на минуту.
Мартин Бек чувствовал себя вполне спокойно и уверенно. Он открыл окно, выходящее во двор, и сориентировался. Он находился как раз под северным балконом. Он собрал лестницу, выставил ее наружу и зацепил за перила балкона, примерно в трех с половиной метрах над окном.
Затем он слез с подоконника, вернулся в квартиру и настроил приемник. Рённ отозвался тотчас же.
Со своего поста, позади больничной территории, на крыше двадцатиэтажного дома «Боньерса» Эйнар Рённ вел наблюдение за расположенным на пятьсот метров юго-западнее домом 34 по Далагатан. Глаза у него слезились от резкого ветра, но объект наблюдения был виден вполне отчетливо – крыша над северной студией.
– Ничего, – сказал он в приемник. – Пока ничего.
Он услышал вой пожарной машины, и вслед за тем какая-то тень скользнула по узкой, освещенной солнцем полоске крыши.
