– Ты знала? – Хлоя споткнулась о комок замерзшей грязи.
– Это очевидно уже несколько месяцев. По крайней мере, для меня.
– Ты могла бы меня предупредить, – сказала Хлоя в оцепенении. – Я понятия не имела.
– Я считаю, что признание в любви лучше всего слышать из первых уст. А что ты к нему испытываешь?
– Несколько часов назад я бы сказала, что этот человек мне совершенно не нравится, но сейчас... Я не знаю.
– Вполне объяснимо. Быть любимой таким мужчиной, как лорд Шеверел... Что ж, это потрясающая перспектива. А любить такого мужчину в ответ – задача не для слабых духом. Но ты вовсе не слабая. Ты сильная и упрямая. Граф видит в тебе женщину, которая могла бы стать ему равной. Вот почему он тебя любит.
Они подошли к двери. Прежде чем войти в дом, мама повернулась к Хлое и коснулась её щеки.
– Сегодня вечером мы были на волосок от гибели, Хлоя. Если бы твой отец узнал об этом, то тебе пришлось бы принять предложение графа, невзирая на собственные чувства к нему. Надеюсь, я выиграла вам время, чтобы всё обдумать. Однако я подозреваю, что ты быстро примешь решение.
– Спасибо. – Хлоя поцеловала её в щёку.
– Тогда идём. Мне нужно возглавить рождественские песнопения. А тебе нужно прислушаться к своему сердцу.
Мама вошла в дом. Прежде чем последовать за ней, Хлоя оглянулась через плечо.
Лорд Шеверел всё ещё стоял на подъездной дорожке у ожидавшей его кареты. Он ждал, пока Хлоя не окажется в безопасности внутри дома.
И на нём по-прежнему был надет самый уродливый, самый безвкусный, самый отталкивающий праздничный жилет в истории Рождества.
Глава 4
Джастин проснулся от звона рождественских колокольчиков в голове. Он перевернулся в кровати, зарылся лицом в подушку и тяжело вздохнул.
Прошлый вечер.
Он раз сто пожалел о прошлом вечере, и только семнадцать раз о выпитом виски.
Граф с трудом сел и вызвал камердинера. Сегодня он не мог позволить себе оставаться в постели. Ему предстояло исправить грандиозную ошибку, и начнёт Джастин с того, что выпьет лекарство от головной боли, затем примет ванну и побреется, именно в таком порядке.
А после... Сегодня же Рождество. Вероятно, следует сходить в церковь и покаяться. Не помешало бы.
И он должен отправиться в резиденцию Гарландов, как только наступит подходящее время для визитов. Лишь младенцу Иисусу в яслях известно, чем это может закончится. Стоит Джастину рассказать правду о вчерашнем вечере, и он окажется под дулом пистолета или даже четырёх. У неё ведь несколько братьев.
Но перспектива изрешеченной пулями груди его не волновала. В первую очередь нужно позаботиться о репутации Хлои.
Вчера вечером всё произошло слишком быстро. В тот момент Джастин не знал, что сказать в ответ на причудливые предположения её матери. Но он не мог допустить, чтобы из-за него опорочили честь и доброе имя Хлои. Даже её собственная семья. Особенно её собственная семья. Он знал, как они ей дороги.
Споткнувшись, граф подошёл к умывальнику, плеснул в лицо холодной водой и энергично почистил зубы. К тому времени, как Смитсон принёс порошок от головной боли и стакан шипучей воды, Джастин чувствовал себя лучше.
Он залпом выпил лекарство и вернул стакан камердинеру.
– Пусть подадут два яйца всмятку и гренки.
– Да, милорд. Поскольку я направляюсь на кухню, скажите, какие распоряжения отдать кухарке насчёт гуся?
– Гусем? Каким гусем?
– Сегодня утром приходила молодая леди. Она принесла рождественского гуся. Подарок от её семьи, насколько я понял.
Молодая леди, возникшая из ниоткуда рождественским утром? Джастину на ум пришла лишь единственная леди. Хлоя.
– Когда она приходила? – требовательно спросил граф.
– Не так давно. Где-то четверть часа назад.
Он выругался.
– Почему я узнаю об этом только сейчас?
– Я уверен, что дворецкий хотел сообщить вам, как только вы проснётесь.
– Он должен был меня разбудить, чёрт возьми, – выкрикнул Джастин, а затем ворвался в гардеробную и принялся вытаскивать одежду с полок. Рубашку. Брюки. Носки.
Отставив поднос в сторону, Смитсон поспешил к нему на помощь.
– Позвольте мне вам помочь, милорд.
– От тебя мне нужны только ответы. Как она выглядела? Светлые волосы, голубые глаза? Соблазнительная фигура, губы, словно предназначенные для поцелуев?
Смитсон покраснел как рак.
– Я... Я уверен, что не смогу ответить на большинство ваших вопросов. Но думаю, что да, у неё светлые волосы.
– Она представилась?
Джастин снял ночную сорочку и натянул через голову чистую рубашку.
Камердинер принялся подбирать шейный платок, жилет и сюртук для утреннего туалета графа.
– Предполагаю, что она представилась, но с ней говорил Мор. Я не слышал.
– Чёрт возьми.
– Полагаю, она хотела встретиться с вами, чтобы передать поздравления от её родителей. Мор сказал ей, что вы не принимаете посетителей.
Вероятно, завтра один дворецкий получит в подарок уголь.
Джастин сунул одну ногу в брюки и запрыгал на другой,
пытаясь их натянуть. Когда он начал надевать вторую штанину, то едва не упал лицом вниз.
