-- Вот так сходу, в трёх словах? Наверное, нет. Могу дать почитать. Я не священнослужитель, но так получилось, что сегодня взял с собой. -- Копаясь в своей поклаже, Василий снова обратился к майору Ламберу: -- А ты Джон, неужели ни во что не веришь?
-- Почему же, во что-то верю.
-- Не поделишься?
-- Я правильно понимаю, что вопрос о вере в некое высшее существо? В бога иными словами? Ну так нечем тут особо делиться. Я никогда не понимал, почему одну мифологию нужно ставить выше других. Есть совсем бредовые, а вот идеальных не встречал. Священные книги в свою очередь я всегда воспринимал, как пищу для размышлений, порой очень качественную, но не более. Что до присутствия высшего существа, которое за всем следит, иногда я в него верил, иногда нет. Чётких доказательств же нет, можно хоть каждый день менять точку зрения.
-- А какого мнения ты придерживаешься сейчас, -- уточнил Саша, не отрывая взгляда от книги.
-- Однажды собирался я сделать кое-что не очень хорошее. Такое вроде и не преступление, но с моральной точки зрения совсем не хорошо. Да чего я, тут же все взрослые... Короче, в бордель я заглянуть намеревался. Сидел и думал, с одной стороны, ничего ж особо страшного не случится, ну занесу немного денег в не очень хороший карман, так он и без меня не разорится, с другой, ... вы сами понимаете. Решил я кинуть монетку, орёл -- сижу дома, пью чай, решка -- пускаюсь во все тяжкие. Кинул. Выпал орёл. Но этим дело не закончилось, некоторые мысли очень сложно выгнать из головы, даже когда решение уже принято. Подумал я тогда бросить монетку ещё дважды, и по результату трёх бросков решить окончательно. Бросил, а монетка возьми и укатись не пойми куда. Искал я её минут пять, но так и не нашел. И вот какое дело, в моей комнате ей и закатиться-то было особо некуда, стул, стол, шкаф -- всё на тонких ножках, в полу ни одной щели. И вот тут я представил, будто кто-то, кому дано решать, как упадёт монета, говорит мне: "Ты что тупой? Ты хотел ответ, ты его получил. Хочешь слушать -- слушай, нет -- вольному воля. Дважды я повторять не буду, окончательное решение всё равно за тобой". Поразмыслив об этом ещё пару минут, я решил, что дома сегодня всё-таки не останусь. До утра бродил по окрестным лесам, а в ту комнату больше вообще никогда не возвращался, а то вдруг монетка найдется.
-- И что тебе это даёт? -- продолжал расспрашивать Василий.
-- Когда знаешь, что на тебя в любой момент может смотреть кто-то свыше, кто-то, кто, возможно, однажды решит твою судьбу, становится сложней вести себя недостойно. С собой ведь договориться всегда можно, и обмануть себя ещё проще, а с ним такое не пройдет.
-- И что всё? Этим ваше взаимодействие ограничивается?
-- С моей стороны да. Было ещё несколько случаев, когда я подозревал некое вмешательство сверху, но всякий раз это были маловероятные события, а не невероятные. Соответственно, и для меня это тот фактор, на который можно надеяться, но не рассчитывать. В конце концов, кроме таких категорий, как достоин, не достоин, я могу стать ему просто неинтересен. Какое ещё взаимодействие может быть? Дождь мне у него что ли выпрашивать? Или на жизнь пожаловаться? Ну так, если это действительно разумное существо, то сам спросит, коль заинтересуется моим мнением. Если он всевидящий, то о моих нуждах и сам знает. А с моей стороны какие-то советы давать, не зная даже примерно его целей и возможностей, было бы странно.
-- Да, вообще всё это, что ты говоришь странно. Хотя, вроде, разумно.
-- О, вы не первый, кто мне это говорит, поэтому я даже знаю, что именно странно. Прежде всего, отсутствует мифология, но она, как мне видится, нужна только для того, чтобы более предметно и последовательно излагать учение, содержащееся в религии. Но я-то никого никуда не призываю, сам верю и ладно. Не подумайте, что я отрицаю, возможность, правдивости других мифологий, просто мне они не нужны. Далее, отсутствует организация, опять же я никого не призываю верить в то, во что верю я, никого ничему не учу. Наконец, любые религиозные каноны, то есть и мифы, и иерархия религиозной организации, и ритуалы, как я думаю, нужны не ему, -- Джон показал пальцем вверх, -- а людям, прежде всего, чтобы ощутить единение, опять же не с ним, а друг с другом. Ну и ещё, у нормальных богов, должно быть имя. Так вот, я не считаю себя достойным нарекать бога. Хотя, возможно, его или её можно называть просто "Удача".
-- Прикольно, -- подытожил Александр. -- А что в таком случае означает пожелание удачи?
-- Думаю, это примерно, как обратиться к ней самой с просьбой: "Если ты меня слышишь, обрати, пожалуйста, внимание ещё вон на того человека, он того стоит!"
-- Ригхас, по-моему, ты уже сильно устал, -- вдруг обратился ко мне Крихон. -- Если что, в этом заведении можно не только поесть, попить и поболтать, но и на ночлег остановиться.
