-- Хм. -- Джон закрыл глаза, вероятно, проводя эксперимент. -- Не знаю, представляю её не хуже, чем тебя. Бывают люди, которые даже простые геометрические фигуры не могут вообразить, вот и у тебя какой-то сбой с ней происходит. Кстати, ты не пробовал описать для себя словами то, что видишь, а потом собирать, так сказать, по частям: форма лица, потом рот, нос, глаза. Начнём с простого, какие у неё глаза?
-- Такие... красивые, -- я замялся. -- Не помню. А ведь хотел на это обратить внимание.
-- Ладно, а хотя бы волосы помнишь? Цвет, длина?
-- Тёмные какие-то... и длинные.
-- До куда?
-- Не помню.
-- Извини, конечно, Ригхас. Но это называется другим словом.
-- То есть? Не любовь?
-- Да, -- Джон начал смеяться прежде, чем договорил. -- Это называется болван. Ну как можно не запомнить такие вещи?!
Я даже немного посмеялся вместе с ним, но продолжать разговор не стал.
-- А что с этими часами? -- насторожился Джон.
Я объяснил.
-- Вот этого я и боялся. -- Майор снова посерьёзнел.
-- А что не так?
-- Сейчас вернёшь меня домой, и выходи уже из этого Неявного Лабиринта.
-- Да, пожалуй, пора, -- согласился я, встал из-за стола, взял кружки и пошел к раковине.
Когда я домывал вторую чашку, за спиной раздался странный долгий звон. Обернувшись, я увидел медленно падающие на пол стул и осколки стекла с песком. Джон разглядывал свою кисть, вероятно, всё-таки попавшую в зону замедления.
-- Это так на всякий случай, -- пояснил он. -- Чего-то я может и не понимаю, но то, что ты придумал, это какой-то болезненный бред.
Надеясь, что ещё не всё потеряно, я стал судорожно вспоминать, сколько песка было в часах, когда мы вошли в комнату. В отличии от волшебного лица Хиарры, с этим проблем не возникло. Проблемы возникли с электронными часами, причём с обоими, отдельные палочки на циферблатах ещё горели, поэтому я не заметил неисправности сразу, но никакой информации они мне предоставить уже не могли. Причина оказалась предельно проста -- дохлые батарейки. В целом, стоило признать, что Джон прав.
-- Помнишь деревню, где мы с Керсом последний раз ночевали, прежде чем я оставил его в лесу? -- спросил он.
-- Да.
-- Сможешь меня туда доставить?
-- Пошли, -- я взял майора за руку и сделал, как он просил.
Похоже, здесь недавно прошёл какой-то бой. Оглядевшись, Джон побежал кого-то расспрашивать, потом устремился ещё куда-то. Я последовал за ним. Расталкивая людей, мы вошли в избу. Здесь на полу лежали раненные, среди них был Керс.
-- Привет, Джон. Боюсь я больше не смогу выполнять ваши поручения. -- Керс с трудом выговаривал слова.
-- Бывает. Зачем вы вообще туда полезли, ясно же было, что нужно ждать подмоги?
-- Эти мародёры напали на храм.
-- И что? Там, как мне сообщили, вообще никого не оставалось, и всё ценное оттуда уже унесли. И вообще это не храм, а так молельня, архитектурной ценности тоже не представляющая. Такую построить с нуля можно за месяц без особых затрат. Что до самих разбойников, на деревню бы они тоже нападать побоялись, и в скорей всего эту шайку через пару дней так и так бы поймали. Так нафига вы положили там пятнадцать человек? За религию? Так ты же вообще сейчас с другим народом другим богам молишься.
-- Ты прав, Джон. Видишь этот знак на шее? Думаешь, я решил носить его, так как, взвесив все "за и против", выбрал для себя именно эту религию? Нет, его подарила мне Цесиринигация, для меня это просто знак заботы и принятия. Ты был прав, когда говорил о чувстве единения, которое религия дарит, со своим народом, с предками и со всеми, кто надеется на завтрашний день. Вот поэтому нельзя было поступить иначе. А конкретно эта религия мне действительно дважды чужая.
-- Я понял, -- мой спутник коротко кивнул и отстранился.
-- Ригхас, -- Керс позвал меня. -- Ты ведь сильно из далека, да? Соответственно ты уже должен был привыкнуть принимать разные традиции без каких-то предрассудков.
-- Да, я вообще ими не очень отягощён. А что?
-- Меня скоро не станет, и похоже от меня совсем ничего не останется. Это прозвучит глупо, но я слышал у какого-то народа был обычай съедать сердце некоторых умерших, чтобы потом носить с собой частицу их души. Или печень ли, не помню. Так вот ты не мог бы?..
-- Не мог бы сожрать твоё сердце? -- закончил я. -- Или печень? А на выбор, на мой вкус, да? Ты совсем с ума сошел?
-- Пожалуйста, подумай.
В это время какая-то женщина оттеснила меня и склонилась над умирающим. Сообразив, кто это, я поспешно отошел. Джон беседовал ещё с кем-то из раненных, а я ждал в сторонке. Разговора Керса и Цесиринигации я не слышал, но видел, как он вдруг поднял руку, положил на живот травницы и вопросительно посмотрел на неё, она кивнула. После этого разбойник нашел взглядом меня, я кивком показал, что тоже всё понял. Вопрос с сердцем и печенью был закрыт.
-- Пошли отсюда, Ригхас, -- позвал Джон. -- Похоже эта дурость заразна.
