По большому счету это была не очень большая потеря, просто я рано стал строить планы, а теперь они все с треском сломались и прищемили мне все остальные мысли. Разумеется, любое дело можно делать, только веря в возможность успеха, но считать дело уже сделанным -- явный перебор. А считал я так потому, что занимался черт знает чем: пытался присниться, говорил и даже слышал ответы, гулял по таким же воображаемым местам, обнимал и целовал. М-да, это же надо верить в такую чушь, с другой стороны, такими вещами можно заниматься только со стопроцентной верой в реальность происходящего. Только какой толк в этой вере, если потом чтобы не завыть приходится закуривать новую сигарету сразу после предшествующей. Но, если всё, что я делал -- ерунда, возникает вопрос: как могли оказываться правдой остальное, что я узнавал от неё? Получается что-то было? Ну и что тогда, что она каждое утро наглухо забывала всё, что происходило во сне, а засыпая снова вспоминала? Бред. А может я контактировал вообще не ней, а с какой-то сволочью ей притворившейся? Захотелось разобраться немедленно.
Я закрыл глаза и попытался увидеть мир вне материи. Свежая татуировка на пальцах чесалась и мешала сосредоточиться, но я с этим справился. Здесь всегда кто-то присутствовал, можно было говорить с богом или, скажем, с собственным отражением в параллельной реальности. Я быстро нашел Юлю.
-- Привет, я не понимаю, что произошло несколько часов назад? -- хотелось вывести её на чистую воду, но в тот же момент оставалась надежда на лучший исход.
-- Наше время ещё не пришло.
-- Что? Но ты сама говорила!
-- Я не могла ответить по-другому тогда, ты был слишком настойчив. -- Мысли стали почти осязаемы, она попыталась обнять меня, но я удерживал её на расстоянии. -- Именно вера наполняет мага силой, но миллиарды людей живут и верят, даже "знают", что чудес не бывает, что не может человек утром проснуться, помня то, чего вчера не знал.
Звучало логично, даже слишком, становилось непонятно, она-то откуда такие вещи знает. А ещё из головы снова не хотела уходить Аня, я решил найти и её. Нашел, а заодно отследил ещё кое-что: это было то же самое существо.
-- Я больше не хочу тебе верить! -- процедил я.
-- Ты должен верить, иначе мы утратим единственное, что имеем! -- существо поздно спохватилось и даже не могло решить, кем же ему быть.
-- Мы это кто? Я и некая тварь, мешающая мне жить так, кая хочу?
-- Это мой мир, и здесь мои законы. -- Существо казалось совершенно спокойным, и перестало прикидываться человеком. -- Ты можешь жить по ним или жизнь будет идти без тебя.
-- Тогда, мир больше не будет твоим!
Я внимательней присмотрелся к этому существу. Весь астрал был опутан его паутиной, нити, как живые щупальца, проникали в сознания всех разумных существ и даже в моё собственное. Такого позволять нельзя. "Выжечь всё к чертям" -- скомандовал я себе. Обиду легко превратить в ярость, щупальца выгорели мгновенно и даже пепла не осталось. После этого нужно было защититься от дальнейших посягательств: поверхность моего сознания стала многослойной самовосстанавливающейся стеной, любые повреждения немедленно восстанавливались, но тем не менее раздражали.
-- Мне понятны твои чувства, но не надо считать меня врагом, я лишь слежу за порядком в этом мире. -- Тварь не подавала признаков волнения, но я был уверен, она не ожидала моих действий. -- Если ты бросишь мне вызов, придется погасить твое сознание и заменить частью себя, даже самые близкие тебе люде не заметят подмены.
-- А я всё-таки попробую! -- Ярость вновь пришла на помощь, стена вспыхнула жарким пламенем, теперь любое щупальце сгорало прежде, чем могло дотронуться до стены.
-- Тебя просто не станет. -- Существо было спокойно и слегка насмехалось.
-- Посмотрим, кого из нас не станет.
Чувствовалось, что останавливаться уже поздно, от этого стало немного страшно. Но воевать, так воевать, только вот армии у меня не было. Я отделил крохотную часть своей души и поделил на множество еле заметных, мерцающих словно искры, частиц, этого было вполне достаточно. Мои воины-искры знали, куда лететь и волной выжигали врага. Частицы души были совершенно неуязвимы для атак существа. Через несколько минут астрал был чист. Щупальца, впившиеся в других сознания других людей, умирали, оторвавшись, и исчезали. Где-то оставалось сердце этого существа, проникнуть туда, не получалось.
Тем временем огонь моей ярости поутих, и я смог оглядеть картину сравнительно трезвым взглядом. Воздействовать на других людей было отнюдь не тривиальной задачей, а в самом важном вопросе это и смысла не имело, ведь так я получил бы совершенно бессмысленную любовь под гипнозом.
Я открыл глаза, с виду ничего не поменялось, разве что сидеть в кабаке стало невыносимо душно. Я быстро расплатился и вышел. Выть на луну больше не хотелось, убивать чрезмерно счастливых прохожих тоже. Внутри ощущалась огромная пустота, но теперь её можно было заполнить любыми конструктивными делом.
