Встретив очередного жруна, я отметил, что как-то давно их не было, но значения этому не придал. Через несколько минут меня ждала куда большая неожиданность: в конце длинной прямой пещеры одна стена оказалась освещена из-за поворота. Приближаясь к светлому пятну, я постоянно оглядывался, чтобы убедиться, что не начал отбрасывать различимую тень, хотя было совершенно ясно, что рано или поздно это случится. Выставив из-за угла палку, я подтвердил опасения -- на стене напротив появилась достаточно четкая тень от неё. Итак, впервые за несколько дней поисков непонятно чего я нашел нечто. Казалось, нечто за поворотом было самым интересным, что я встречал за всё время пребывания в этих туннелях, может быть даже выход из них. Только заглядывать за угол было чертовски страшно. Неизвестно, как быстро могут появиться Охотники, и можно ли от них как-то защититься. Несколько минут я разглядывал освещенную часть стены, убеждаясь, что на ней нет никаких силуэтов и освещение совершенно статично, и наконец решился выглянуть на пару секунд. Свет распространялся от одной точки в нескольких метрах от меня, кажется это был какой-то кристалл, но разглядывать дольше или подойти ближе я не решился.
Ещё вчера я подумал, что, пользуясь трюком, которому научился в первый день пребывания в Лабиринте, сам тень отбрасывать не буду, то есть не стану уязвим для Охотников. Если это предположение верно, то при наличии другого источника света я мог светить в том же направлении опять же устраняя тень. Опять же если свет окажется другого цвета, то и тень строго говоря сохранится, и, если посторонний источник значительно ярче тоже. Многовато "если", а дальше-больше ведь источников света могло оказаться много.
Маленький эксперимент можно было провести уже сейчас. Я снова выставил палку на свет и, уставившись на её тень, зажег глаза. Как и ожидалось, тень от палки на стене исчезла. Ладно с яркостью разобрались. Рас уж уязвимость связана с наличием тени, то логично было предположить, что важны именно границы силуэта. Я стал пытаться рассмотреть границу освещаемого моими радужками сектора и с третьей попытки понял, что дурак. Ещё раз взглянув на свой посох, я подумал, что возможно дурак с хорошим воображением, в самом деле, почему я зациклился на этих тенях, когда вот сам объект только что был визуально неразличим, а теперь прекрасно виден. Может у этих существ просто затруднена координация в темноте, хотя это было бы странно учитывая место обитания, а может они вообще дружелюбны, и только освещенные предметы вызывают у них неконтролируемую ярость. Я на всякий случай отошел за второй поворот и ещё раз прокрутил в голове всё, что знал об Охотниках.
Рассказанное полубезумным мужиком, скончавшимся через пару минут после нашего знакомства, можно было вообще не принимать во внимание, зато он наглядно продемонстрировал мне, как это происходит. Хотя нет, безымянный мертвец успел рассказать, как при другой встрече с Охотником несколько человек погибли быстрее, чем смогли потушить факел, и это при том, что среди них был "местный". В этой части сказанного особых причин сомневаться не было, выходило, с координацией у Охотников всё хорошо.
Если же свет сам по себе является для них мотивацией, тогда закономерно было бы нападать на источник света, но и этого я не наблюдал. С другой стороны самого источника света Охотник мог бояться, просто потому что когда-то напал на огонь и обжёгся, а вот умерщвление двуногого рядом оказывалось куда безопаснее.
От Госейна я тоже узнал меньше, чем стоило. Увы, во время разговора с ним природа опасности казалась мне вполне однозначной, и её интуитивное понимание под сомнение не ставилось. Да речь тогда тоже шла о тенях, но он мог воспринять выражение "тот, кто отбрасывает тень" просто как поэтическое описание освещенного объекта. Почему они вообще такие опасные тоже разговор как-то не зашел, может просто броня или ловкость, а может и вовсе с перепуга их даже не пытались победить.
В любом случае, если Охотники оказались бы осязаемы, то абсолютно неуязвимыми быть никак не могли, а у меня был кинжал, который обладал отличной проникающей способностью и ещё пока меня не подводил.
Ещё эти гады могли быть все-таки не вполне осязаемы, скажем, могли осуществлять механическое взаимодействие только с освещенными предметами. Но обдумать это предположение я уже не успел.
-- Там у самого поворота, -- прозвучал еле различимый шепот где-то в метре от меня.
-- ... веревки ... так... -- второй голос было почти невозможно разобрать.
-- Валить надо, а не вязать!
-- ...
-- А ты подумай, сначала кто-то разузнал о нас у Госейна, но в гости не зашел, потом кто-то заколол Шуру, а теперь какой-то левый тип заявляется к нам, но ходит так будто всю жизнь здесь прожил. -- Пожалуй, это был самый противоречивый комплимент, который мне когда-либо делался, вроде и повод для гордости, и одновременно обоснование для убийства.
-- ... мастер... только если будет сопротивляться.
-- Шуре это скажи!
