В трактире опять оказалось почти пусто, а внимание редких посетителей было полностью сконцентрировано на их тарелках. Изысков в еде было не больше, чем в интерьере. Лысый трактирщик спросил, хочу ли я есть, и услышав положительный ответ удалился, не предложив больше никакого выбора, а через пять минут появился с тарелкой жаркого и краюхой серого хлеба. Впрочем, жаркое оказалось умопомрачительно вкусным, а хлеб ещё теплым и мягким, как пух. После ужина я договорился о ночлеге и отправился наверх располагаться. Войдя в темную комнату я не задумываясь осветил её светом из собственных глаз. Присев на кровать, я отметил, что не хочу спать, кроме того в комнате было жарковато от проходившей через неё печной трубы. Окно выходило во двор, где тоже стояло несколько столов, за одним из них сидели двое стражников в полном обмундировании. Я решил тоже посидеть на свежем воздухе, а пока спускался последние посетители ушли.
Я сел за стол, собираясь хоть как-то оценить ситуацию, в которой оказался. Но одиночество мое длилось не больше двух минут.
-- Как вам в Лабиринте? -- спросил меня знакомый голос из окошка за спиной.
-- Я научился светить глазами, очень увлекательно, но рассчитывал на несколько иное.
-- Не переживайте, всё будет! -- с какой-то странной интонацией она это сказал. -- Желаете что-нибудь?
-- Даже не знаю, -- я как-то забыл, зачем пришел, -- а что вы посоветуете?
-- Какао, -- без раздумий предложила девушка. -- Кстати, я поднималась, чтобы позвать вас сюда, и нашла это, -- она показала мне букет, который я принес, -- я решила, что это мне. Так будете какао?
-- Давайте, лет пять не пил, -- с этими словами я подошел к окну.
-- А чаще и не надо, просто, когда днем убиваешь много людей, на ночь стоит выпить кружку какао, -- равнодушно пояснила она. -- Вы же на самом деле узнали не только, как глаза зажигать.
Мне была выдана большая теплая кружка. Сделав несколько глотков, я отметил, что какао на цельно молоке, а это уже не пять лет, а все пятнадцать, до такого только у бабушки руки доходили.
-- Рас уж вы так беспардонно цветы присваиваете, можно на "ты"? Кстати, как тебя зовут?
-- На себя посмотри! -- Резко бросила моя загадочная собеседница, потом сразу ушла от окна и стала составлять кружки на полку.
Сначала я подумал, что это она имела ввиду беспардонность и попытался вспомнить, что такого сделал, прошло не меньше минуты, прежде чем я понял, что речь об имени. Действительно, своего имени я тоже не помнил. Сложно сказать, когда бы я это заметил, если бы не барменша, я ведь не сомневался, что оно у меня есть, я даже помнил какао, которое варила бабуля, правда саму её тоже не помнил. Девушка уже совсем не старалась делать вид, что увлечена посудой, и с интересом наблюдала за переменами в моем лице.
-- Надо же, как легко тебя выбить из колеи. Всё, допивай и иди спать, а то я не удержусь и продолжу издеваться.
Неправильный поворот.
На лицо падали редкие капли дождя, спустя мгновение, холод от них уже не ощущался. Я без особой надежды на успех пытался найти дыру в светло-серой пелене, закрывшей всё небо, всё что было ниже меня не тревожило.
-- Дуэль продлится до первого серьёзного ранения, -- бесстрастно произнес человек в черном костюме.
"Где я теперь оказался, и в какой дряни мне придется участвовать в этот раз?". Я окинул взглядом поляну, на которой кроме меня было ещё несколько людей, и перешел к осмотру себя. Одежду эту я раньше никогда не видел, но прежде, чем смог внимательно её изучить, осознал, что слово "участвовать" подходило слишком хорошо. Именно я осматривал тело, в котором находился, глазами и шеей двигал я, а не хозяин тела.
Я как-то сразу сообразил, что объяснять всем вокруг, кто я и как здесь оказался, - не лучшая идея. Нужно было экстренно разбираться в происходящем и импровизировать. На плече у меня обнаружились погоны и, если они здесь читались также, как я привык, то я был капитаном. В руке у меня был пистолет, я таких раньше никогда не видел, тем не менее никаких сомнений назначение сего предмета не вызывало. В руке у человека напротив меня, который, кстати носил лейтенантский погон, был такой же. А человек в стороне что-то говорил про дуэль. Итак, мне предстояло сыграть роль человека, у которого были все шансы сыграть в ящик в самое ближайшее время.
-- Вероятно, одного из нас через несколько минут не станет... -- отстраненно проговорил я, -- все-таки немого жаль.
Едва ли в этой ситуации полагалось так говорить, но я решил, что сопливый идиот выглядит не так подозрительно, как просто идиот.
-- Вы оклеветали меня: прилюдно назвали дезертиром! -- тут же вспылил лейтенант. -- Чего вы ещё ждали?
Да уж, не хорошо получалось. Извиняться, как я чувствовал, тоже не стоило.
-- Не ждал ничего иного. Строго говоря, это мое решение привести вас сюда, а вы делали лишь то, что положено. -- Меня самого удивляла жесткость в своего голоса, и формулировка могла бы быть помягче. -- Вот только сейчас я перестал быть уверен в его правильности.
