-- Она занята, -- он пытался изображать невозмутимость, но сильно переигрывал.
-- Как-то неинтересно с тобой разговаривать. Может хоть представишься или тебе и этого нельзя говорить?
Незнакомец на пару секунд задумался, видимо не мог решить, как лучше ответить, чтобы не выбиться из стиля.
-- Да, спасибо, что напомнил. Можешь обращаться ко мне Соломон. И лучше на "вы".
-- Соломон, ну что детский сад! Извини, но на "Вы" у меня язык не повернется, после такого представления. Что ты хочешь? Зачем ты нас преследовал?
-- Всё-таки узнал? Не волнуйся, Хиарра сама всё сделает. А ты можешь идти на все четыре стороны.
Если сравнивать с нашей предыдущей встречей, возможность спокойно уйти восвояси выглядела неплохим исходом. Конечно, я действительно мог просто уйти и зайти попозже, а то и вовсе "случайно" встретить Хиарру где-нибудь ещё. И всё-таки я должен был узнать хоть что-то. Соломон не хотел мне ничего говорить, строго говоря, имел на это право. Мне нужно было его заинтересовать или напугать. Увы, по итогам прошлой встречи бояться стоило скорее мне, с другой стороны, могло оказаться, что кроме как смотреть с неба он особо ничего и не может. Пожалуй, стоило ещё немного поговорить ни о чём.
-- И всё же, почему ты не хочешь ответить на мои вопросы?
-- На этот тоже, -- Соломон усмехнулся. Похоже, он очень гордился своей "глухой обороной". Если так, то его можно было бы вывести из себя, просто не оценив остроумия.
-- Неужели, ты так меня боишься? Я, конечно, не безобидный, но и вовсе не злой.
-- Нет, с чего мне тебя бояться?! Просто понимаю, что от тебя может быть вред.
"Так, я могу что-то испортить. Уже лучше, чем "не хочу"." -- отметил я про себя.
-- То есть всё-таки боишься?
-- Нисколько.
-- А в чём разница? -- я медленными шагами стал обходить его.
-- Ты что тупой? Ты не вызываешь у меня никаких эмоций, это просто холодная оценка риска, он не высокий, но совершенно не оправданный.
-- Во-первых, я очень умный, и ты в этом, вероятно, ещё убедишься. Во-вторых, практика показывает, что больше всего рискуют те, кто стоят на моём пути. В-третьих, ... хотя нет, обойдешься.
-- Пытаешься блефовать?
-- Понимаю тебя, когда сам начинаешь врать, кажется, что и все вокруг заняты тем же.
-- Я ничего тебе не сказал, где тут может быть ложь?
-- Ты сказал, что не боишься меня...
Пора было признать, всё чего я добился, это поменялся с собеседником местами -- стал тем, кто говорит глупости. Продолжать в том же духе смысл пропал, я развернулся и пошел прочь. Соломон должен был либо начать как-то оспаривать мое утверждение, либо оставить последнее слово в этой части диалога за мной, оба варианта меня устраивали, хоть особо ничего и не давали. Пройдя половину пути до калитки, я развернулся, собираясь заговорить снова. Соломон дернулся, будто хотел сделать что-то нехорошее, пока никто не видит, но не успел. Очевидно, он тоже не знал, как соотносятся наши возможности, и в течении разговора просто выжидал удобного момента. Мне стоило сказать то, что и собирался, но вдруг фраза показалась неуместной, а ничего больше на ум не шло. Разумеется, я опасался открытого конфликта с этим человеком, но ни о каком паническом ужасе речи идти не могло. Тем не менее, фантазия услужливо нарисовала мне несколько вариантов дальнейшего развития событий, в том числе мою скоропостижную гибель. Страх мгновенно охватил сознание и заставил поежиться, теперь мне уже точно было не сохранить невозмутимость. Бросив ещё один быстрый взгляд на Соломона, я понял, что он понял, что я заметил.
"Ты в опасности. Я могу тебе помочь" -- прозвучал в голове слишком хорошо знакомый голос.
"Ты уже помог!" -- мысленно ответил я, осознав причину иррационального страха.
"Не обманывай себя, тебе с самого начала было нечего противопоставить этому врагу. Смотри ему в глаза и постарайся хоть немного напугать, тогда я помогу тебе".
Тем временем Соломон развел руки в стороны и плавно поднял их к небу, вместе с этим поднялся сильный ветер и в считаные секунды развеял туман, окружавший маленький мир, в котором мы находились. Оказалось, что сад и дом расположены на небольшом круглом островке, а в нескольких метрах за оградой земля просто обрывалась. Не знаю, что должно было произойти дальше, и в тот момент меня это не интересовало. Едва ли я мог напугать противника какими-либо действиями, зато я кое-что о нём знал, хотя сначала не очень хотел этим знанием пользоваться. Окликнув, старшего товарища по несчастью, я поймал его взгляд и заговорил, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее.
-- Ты никогда не выйдешь из Лабиринта. Вы должны были уйти вместе, как и пришли. Теперь твоя настоящая жизнь безвозвратно потеряна. До конца своих дней твоим уделом будет лишь наблюдать за чужими из-за угла.
