Я это ему обязательно потом припомню!
Взятая прежде на примерку вещица банально упала на пол, а моя свободная ладонь потянулась к застежке, в самом деле избавляя меня от верхней части белья.
– Извращенец, – обозвала ласково.
Стёрла. Вместо предыдущего послала:
И ещё одно фото сняла, цензуры ради, исключительно снятого белья, без своего участия.
Не успела я ответить на это сообщение, пришло ещё одно:
Если он решил, что мне слабо… Да и что такого в обнажённых лодыжках, по которым скользит самый обычный шёлк?
Отправила. На этот раз без комментариев.
А ответом стала другая фотография. Часть мужского пресса с задранной рубашкой и ниже заметный бугор в штанах.
Секунда.
Другая…
– То есть твой подарок мне стоит другой отдать? – раздалось насмешливое за спиной.
Чуть душа в пятки не ушла!
– Ты… – выдохнула, оборачиваясь.
Альфа пустынного клана стоял совсем близко, с белой розой и подарочной коробочкой, перевязанной атласной лентой. Сам в строгом костюме, будто не в пустыне он был, а в каком-нибудь светском мероприятии участвовал. И как бы ни хотелось поинтересоваться, чего это он так вырядился, и где вообще его в таком случае носило, всё же прикусила себе язык на этот счёт, переключаясь на иное. Улыбнулась и подалась ближе, приподнявшись, потянувшись выше.
– Только попробуй мне ещё раз про любую другую сказать, – прошептала ему на ухо, нарочно задевая губами мочку, аккуратно отбирая сперва цветок, а затем и остальное, – моя месть будет страшна и безжалостна.
– Ммм… – протянул он, перехватывая подарок одной рукой, а второй обхватывая меня за талию и притягивая ближе к себе. – Значит ли это, что мне можно уже тебя заключать брак тащить на плече?
Умеет он удивлять, ничего не скажешь!
– А как же оставить мне иллюзию выбора? Хотя бы по человеческим законам? – перетянула на себя коробку, за которую мы оба теперь держались.
– Ну, ты же сама сказала, чтобы я даже заикаться о любых других женщинах не смел, значит согласна быть исключительно моей по всем законам. Вот где я не прав? – усмехнулся.
– Прав, – не стала спорить. – Действительно, зачем мне выбор, если я уже выбрала? – риторический вопрос.
– То есть, идём жениться? – выгнул брови.
Тоже усмехнулась.
– Что, прямо сейчас? – махнула рукой на себя. – А тебя ничего не смущает?
– Меня? Нет. Но ты права, для такого события тебя стоит принарядить, – незаметным движением руки скинул крышку с подарка.
А там…
Там платье. То самое, которое белее снега на Аляске. Невесомое. Будто специально для меня созданное. Ни единой лишней детали. С подвязками и чулками в тон. Последнее я надела первым. Платье скользнуло по коже тоже с легкостью. Осталась лишь одна маленькая деталь…
– Поможешь? – развернулась к альфе спиной.
Спины почти невесомо коснулись его пальцы, провели вдоль позвоночника, пробудив на коже миллион мурашек.
– Ты такая красивая. Невообразимо, – прошептал, прежде чем принялся застегивать маленькие пуговички.
Каждое прикосновение обжигало и заставляло трепетать. Не поддаваться этому соблазну давалось с большим трудом. И я почти прокляла свою просьбу, к тому времени, как он закончил.
– Спасибо, – поблагодарила то ли за помощь, то ли за комплимент.
Не важно. В разуме слишком остро билась лишь одна мысль, которую я тут же воплотила. Прижалась губами к чужим губам, впитывая их вкус.
– Только ты и я, да? – прошептала, не отрываясь от его губ.
– Однозначно, – поддержал он меня, даря ещё один поцелуй, прежде чем отстраниться. – Идём? – подал мне руку.
Вложила свою ладонь с самым благопристойным видом. И только потом вспомнила обо всех тех, кто был снаружи. Хорошо, дальше Александр всё взял на себя, перебросившись с Ахимом парой слов, увёз из торгового центра, оставив бету оправдывать причину нашего ухода. Не знаю, что именно он ему сказал, да и забыла я обо всём былом очень скоро. Кажется, я немного тронулась умом, потому что ощущение лёгкого сумасшествия никак не покидало всё дальнейшее время.
Особенно…
