- Боятся, потому что у меня страшные знакомые. Я хотел сказать, могущественные. - поправился он, увидев мое погрустневшее выражение лица.
- А тебе хотелось бы, чтобы тебя боялись просто так?
- Я просто не хочу быть ничьей тенью. – нехотя ответил он.
Я знала, что этот человек не любит жаловаться. У него наболело. Он был очень независимым, и до сих пор это ему удавалось хорошо. Ситуация с порталами как-то относилась к тем сферам, которые считались интеллигенцией. Если так можно назвать врача, который дружит с ведьмами. В любом случае, оставаться в стороне ему не удастся. Мне даже казалось, что его эта ситуация касалась так же как инквизиторов. Хотя, конечно, все сейчас в игре. Даже какой-то дипломат вмешался, живущий себе при короле.
- Для тени ты слишком страшен для всех. – утешающе похлопала я его по руке.
- Нда? – озадаченно спросил он. – А че тогда все ко мне лезут?
- Лезут, потому что сейчас сложные времена. Ты же понимаешь, что они пройдут, и настанет нормальная жизнь.
- Ну, вообще-то, все, что я делал до сих пор, было как раз ради этой нормальной жизни. Откуда взялось это все?
- Времена такие. Тут еще заговор против короля…
- Чего? – поспешно выдал Вернон. Ага, очнулся.
- Я поэтому и пришла.
- Ты организовала заговор против короля?
- Я? Боже сохрани. Нормальный чувак. У меня тут нужно проверить, что на меня пролилось.
- Боже, какой бред ты несешь. – вздохнул Вернон.
Мне не нравилось, что я на него не обижаюсь. У меня было подозрение, что это отложенная эмоция, и когда-нибудь она рванет. Вот это будет нехилая обидка. Ну, и вдобавок этот странный человек, тихий на вид и страшный врагам, мог пользоваться моим хорошим отношением. Мне показалось, что сейчас ему совершенно не до этого. И вместо того, чтобы испытать облегчение, я поняла, что это меня задевает. А мне казалось, что он неравнодушен ко мне.
- Как ты могла с таким равнодушием это держать в руках? – задумчиво поинтересовался он.
- А что? – заволновалась я.
- Это же сильный афродизиак. И какой-то гормон. – продолжал он, оглядывая мои джинсы.
- Какие еще гормоны? – напряглась я.
- Ну, думаю, что это один из компонентов. Где ты это взяла?
Я, содрогаясь от мысли, что этот компонент человечий, и его добывали из инквизитора, изложила свои приключения, немного оттенив туманом Ронни. Мне хотелось, чтобы Вернон сосредоточился на чем-то другом.
- Ладно. – наконец выдал он. – Я проверю твои гормоны.
- Ага.
- Иди спроси у Эстер постельное белье.
- Зачем?
- А ты разве не останешься? – искренне удивился Вернон, и мне стало неуютно. Сказать ему, что я плотно встаю на тропу ведьмы? Не, не скажу. Мне казалось, что он и сам видел, что все меняется, просто не захотел разговаривать об этом. И я не уверена, отговорил бы он меня от того, во что я оказалась впутана. Я еще сама надеюсь, что это временно. К тому же, совершенно невовремя всплыла надежда, что может у него и найдется место в жизни для меня. Хотя я все больше в этом сомневалась. Он так отчаянно хотел покоя, что даже готов был бороться, поперев собственные ценности. Совершенно не зная, чего ожидать от него дальше, я пошла к Эстер за бельем.
Мне выделили койкоместо у печи. Помимо исходящего тепла, что в общем было хорошо, до меня долетали разные пищевые запахи, что было ужасно. Я открыла окно, возле которого стояла моя лавочка, и поняла, что от этого стало еще хуже. К тому же, сразу появилось ощущение, что в этом ненормальном мире в окно может влезть какой-нибудь дух, или на тебя просто что-нибудь нашлют, и ты пойдешь исполнять чью-то волю.
Мне этого не хотелось, но закрывать окно было лень. К тому же, из-за последних событий нервы были не в порядке. Конечно, до Вернона мне было далеко, но мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь сейчас увидел меня в таком состоянии, особенно противник.
- Тук-тук. – раздался знакомый басок, и в комнату ввалилась Эстер.
- Здрасьте. – без энтузиазма выдала я.
- И тебе не хворать. – кивнула она и попыталась сесть на кровать. Но это была, в общем, не кровать, а хиленькая лавка. Мы вдвоем здесь не поместились. Пришлось мне сесть. Не могу сказать, что я была очень рада ее видеть, но она не спросила разрешения, когда явилась.
- Скажи, пожалуйста, только честно.
- Ну? – врать и сочинять я сейчас была не настроена.
- Как тебе Вернон?
- В смысле? – растерялась я, сразу забыв, что только что была расстроена.
- Вернон. Муженек мой.
- А ты что, хочешь выставить его на продажу, что ли?
- Зачем? Я просто вообще его не воспринимаю. Ну, вообще. А тех, кто умеет исцелять, я с детства боюсь.
Ну, дело ясное. Видимо, синдром боязни врачей идет с давних времен.
- А зачем же ты согласилась выходить замуж? – не поняла я.
- Папа так хотел. – виновато призналась она. – Говорит, что в нашей семье, помимо волевого влияния, не хватает мозгов.
Я пожала плечами. Я бы сказала, что им больше не хватает тактичности. Хотя папе виднее.
- Я не хотела этого. Мне он, если честно, вообще никак, ну, никак. Хоть он и помог. Но он такая тютя, просто сил никаких нет.
