По экрану заструились зеленые змейки, которые стали заползать в окошко, куда требовалось ввести пароль. Хакеру потребовалось чуть больше минуты, чтобы обойти систему безопасности, и компьютер, радостно пикнул, выдал письменное приветствие.
Я сидел в мягком кресле начальника, держа палец в разъёме монитора, и ждал, пока Кряк загрузит в сеть свою программу-вирус. Внезапно за дверью послышались быстрые шаги, которые приближались к кабинету.
Никаких сомнений относительно того, по чью душу кто-то так спешно шел ночью по коридору сюда у меня не было, поэтому, выдернув палец из разъёма компьютера, я вскочил со стула и кинулся к окну. Мне повезло, оно оказалось без решётки, раскрыв створку, я запрыгнул на подоконник как раз в тот момент, когда позади раздался звук открываемой двери.
Не оглядываясь я прыгнул в окно, благо кабинет начальника находился на первом этаже. Одновременно с прыжком моё левое плечо обожгла боль, словно на него пролили раскаленный металл. Приземлившись на землю, я стиснул зубы и, согнувшись, рванул прочь от здания полицейского участка, петляя, как заяц, чтобы не быть легкой мишенью для того, кто задел мне плечо чем-то непонятным, стреляя по мне.
С момента, как я услышал шаги в коридоре и прыжка в окно, прошло меньше минуты, но мне казалось, что значительно больше, я ругал молчавшего хакера, именно сейчас мне очень необходимы его советы.
Словно услышав мои мысли, Кряк произнес слегка растерянным голосом:
– Я не могу понять, что произошло, но у меня для тебя две новости. Начну с хорошей – моя программа смогла минимизировать урон от попадания в тебя полицейского тазера, выставленного на полную мощность. Обычно после такого попадания не бегают, а валяются на землю, содрогаясь в конвульсиях. А вот вторая – плохая, или даже очень плохая! Я не могу тебя принудительно выдернуть из ЦР, что-то случилось и я пытаюсь разобраться что именно. Постарайся оторваться от хвоста и где-нибудь спрятаться, пока я не пойму, что произошло, и не найду решение проблемы. Я буду следить за тобой через монитор, если увижу, что требуется моя помощь, то скажу, что делать, а пока мне нужно думать, как тебя вытащить. – «обрадовал» меня Кряк и замолк.
Я перебежал улицу и нырнул между домов, услышав, как неподалеку громко завыла полицейская сирена, быстро приближаясь в мою сторону.
Оказавшись в проулке, я на секунду замер, прислушиваясь и пытаясь понять, в какой стороне звучит полицейская сирена, и побежал в противоположную сторону, стараясь углубиться как можно дальше во дворы и избегать освещённых, открытых участков. Люди, встречаемые на моём пути, спешно убирались с дороги и провожали меня взглядом, словно увидели тираннозавра, на котором была крупная надпись, сообщавшая всем, что он заражен чумой и очень опасен.
На реакцию людей мне было абсолютно пофигу, поскольку полицейские сирены звучали совсем близко и их становилось всё больше. Их громко-завывающий звук раздавался со всех сторон и отражался эхом от домов, отчего казалось, что в погоне за мной участвует половина огромного города.
Свой стремительный забег я решил прервать, увидев приоткрытую железную дверь в одном из подъездов, когда бежал через очередные дворы. Быстро оглянувшись, я убедился, что рядом нет прохожих, которые могут указать преследующим меня полицейским, где я скрылся, и быстро заскочил в подъезд. Убрав коврик, который кто-то специально положил таким способом, чтобы входная дверь не закрылась, аккуратно потянул её на себя, пока не раздался металлический лязг замка.
Облегченно выдохнув, я услышал, как бешено стучит моё сердце, но, на удивление, забег на пределе возможностей не вызвал у меня усталости, хотя и изрядно сбил дыхание. Потом нужно будет спросить у Кряка, это нормально для ЦР или благодаря его читерским штучкам я могу бегать как спринтер, не испытывая при этом усталости?
Сделав усилие, я изгнал лишние мысли из головы, не тот момент сейчас, чтобы думать о таких вещах, нужно срочно решать, куда мне прятаться дальше, как можно быстрее. Окинув подъезд взглядом, я отметил, что он самый стандартный, но необычно чистый, как будто стены были выкрашены совсем недавно, и малолетние вандалы стеснялись оставлять матерные надписи на них. С левой стороны ступеньки уходили вниз к двери, ведущей в подвал, я направился к ней.
Замка на двери не было, и она легко поддалась, стоило мне потянуть её на себя. За ней обнаружился узкий тёмный коридор, недолго думая, я шагнул вперед, плотно закрывая за собой дверь. Постояв немного на месте, я подождал пока моё зрение привыкнет к темноте, которая царила внутри. Касаясь рукой стены, я медленно пошел в темноте по коридору, стараясь как можно дальше уйти от двери.