Спрут весьма необычно отреагировал на мой вопрос, вместо ответа он внезапно стал пританцовывать, напевая «О макарена, макарена» при этом его здоровенный живот колыхался и ходил волнами, а необъятная задница виляла в разные стороны. Это было смешно и страшно одновременно. Смешно смотреть, как такой толстяк пытается делать танцевальные движения, которым позавидуют гоу-гоу денсеры из ночных клубов, и страшно, что он может завалить здание, если не рассчитает амплитуду виляния своей задницы и протаранит ею стену.
Закончив дрыгаться, Спрут уставился мне в глаза своими крупными черными глазами и, потирая друг о друга руки, возбужденно проговорил:
– Не в том ты сейчас положении, чтобы таким тоном со мной разговаривать!
Толстяк начинал меня сильно злить, поэтому я решил его проучить и злобно ответил:
– Да, мне нужна твоя помощь! Но ты слишком высокого о себе мнения, поэтому я сейчас освобожусь от той херни, которой ты опутал мои руки и ноги, и напинаю по твоей огромной заднице, чтобы ты вёл себя более учтиво с гостями.
Спрута мои угрозы не напугали, а наоборот позабавили. Сложив руки на своём огромном животе, он вновь захихикал и ответил:
– Ты в своём уме, парень?! А то несешь такую ересь, словно я опять слушаю политиканов из прошлого, которые умудрялись, нагибая обычных людей, говорить на камеру такую же восторженно-бравурную чушь, не имеющую ничего общего с реальным, неважнецким положением дел в стране.
Я уже не слушал его и, закрыв глаза, вспоминал слова Кряка, когда он мне давал инструкции по поводу побега из камеры. Второй раз это получилось ещё проще, чем в полицейском участке. Представив, что путы, которые удерживают меня состоят из воды, я легко освободил свои руки и ноги, просто вынув их из ловушки, которая до этого казалась очень крепкой.
Не дав опомниться застывшему от удивления Спруту, который смотрел на меня такими огромными глазами, словно увидел призрака, я схватил рукой его очки и, кинув их на пол, с хрустом раздавил ногой, злорадно ухмыляясь. Без здоровенных линз его глаза уже не казались такими огромными, но всё ещё были очень расширены от удивления.
Решив, пока он не отошел от шока, исполнить свои угрозы, я сделал пару быстрых движений и оказался у него за спиной, замахиваясь ногой для хорошего подсрачника, благо, мишень была такой огромной, что целиться долго не нужно.
Сделав замах ноги побольше, чтобы силой удара компенсировать тот фактор, что жирная задница смягчит его, я резко распрямил ногу и пораженно застыл, прыгая на одной ноге с приоткрытым от удивления ртом.
Моя нога, так и не достигнув цели, оказалась ловко пойманной руками Спрута, и теперь я балансировал на второй ноге, пытаясь удержать равновесие. Сильно удивил меня не то факт, что толстяк оказался на удивление ловким и быстрым, а то, что он держал мою ногу ещё одной парой рук, которая выросла у него за короткое мгновение из-под лопаток.
– Как будто я попала в сон двух маленьких мальчиков, которые могут вытворять в нем всё, что им позволяет фантазия. – прокомментировала увиденное рыжеволосая Лара, страдальчески закатив глаза к потолку.
На что толстяк весело усмехнулся и, отпустив мою ногу, молниеносно спрятал вторую пару рук. Я на всякий случай сделал пару шагов назад от этого человека-сюрприза и замер, с опаской ожидая дальнейшего развития событий.
Спрут исполнил ещё один фокус, щелкнув пальцами, он материализовал из воздуха новые очки, точную копию раздавленных мною. Водрузив их на переносицу, он посмотрел на меня вновь ставшими большими, черными глазами, и весело сказал:
– Ты не перестаёшь меня удивлять! У меня очень редко бывают гости, а те, кто бывает, боятся и уважают меня, они даже мысленно вряд ли позволят себе расхуя…ть мои очки и попытаться дать мне пендаля! Но больше всего меня удивляет даже не это, а то, что ты смог освободиться. Я ещё раз спрошу, кто ты такой? Но прежде чем ты дашь ответ, советую очень хорошо подумать, потому что время шуток кончилось! Если ты рассчитываешь на другие козыри, припрятанные в рукаве, то, поверь мне, в моём логове я, при желании, легко могу уничтожить тебя, но мне очень бы хотелось иметь тебя в друзьях, а не врагах.
Его слова удивили меня, поэтому я с любопытством спросил:
– И почему же после всего вышеперечисленного ты хочешь дружить со мной? Твоя серая жизнь очень скучна, а тут появился я и внёс в неё веселье?
– Ху…селье! – улыбнувшись, ответил матом в рифму Спрут и, указав рукой на кресла, предложил нам с Ларой присесть.
Сам уселся на кресло с электрическим движком, которое ездило, не издавая звуков, и подъехал к нам поближе, ожидая, пока мы усядемся.
Мне и девушке достались более простые кресла на колесиках, без электропривода, но очень комфортные. Такое впечатление, что ты сел в пушистое мягкое облако и оно полностью обволокло твоё тело, даря ему расслабляющий релакс.
Спрут терпеливо дождался, пока мы прищемим свои пятые точки, и только после этого сказал: