Тимофей бесшумно возник перед нами, с возбужденно блестящими глазами и сбитым дыханием. Подойдя ко мне, он достал небольшой прибор и направил его мне на лицо, пристально смотря на экран. Все остальные окружили его и тоже старались увидеть результаты сканирования, заинтересованно выглядывая из-за плеч Тимофея.
Для меня не стало неожиданностью, когда прибор показал то же самое, что ранее показал полицейский сканер. Зато все остальные были сильно удивлены, видимо, они не поверили моему рассказу, а теперь, увидев своими глазами, что сканер выдал ошибку идентификации, с интересом уставились на меня, словно я секунду назад материализовался перед ними из воздуха.
Первым отошел от удивления Тимофей, внимательно осмотрев своих удивлённых товарищей, он взглянул на меня и сказал:
– Открою небольшой секрет, прежде чем вернуться обратно с прибором, я успел ещё пообщаться со знакомым, который подтвердил, что ты был в клубе и полицаи приезжали по твою душу, поэтому я сейчас, хоть и удивлен тому, что сканер показал, но был морально к этому готов.
Я выдержал его цепкий взгляд и спокойно ответил:
– И что мы будем делать дальше?
– Хороший вопрос, я бы даже сказал, отличный! – энергично потирая руки друг об друга, которые опять потянулись к карманам, выдавая его нервное возбуждение, воскликнул Тимофей. – Я, пока бегал, тоже над этим думал, и мне в голову пришло всего два варианта.
– Хороший и плохой? – с ироничной ухмылкой уточнил я.
Тимофей снял рюкзак, которого у него не было, когда он уходил отсюда, и, принявшись его расстёгивать, ответил:
– Я не предавал им эмоциональные окрасы, поскольку не знаю точно, что для тебя хорошо, а что плохо, и могу лишь предполагать. Исходя из этого, самый первый и простой вариант для тебя, предположительно, не очень хороший. Потому, если ты не согласишься отвечать на мои вопросы, мы просто уйдём отсюда, а тебе придётся сидеть тут очень долго в ожидании, когда патрули, направленные на твои поиски, вернутся в участки, и молиться, чтобы тебя не нашли. Но даже после этого риск быть пойманным очень велик, поскольку ориентировки на тебя уже по всему городу, что, кстати, весьма странно и совсем не соответствует степени тяжести таких проступков, как драка в баре и побег от патруля полиции.
– Значит, решил с плохого начать! Давай, выкладывай второй вариант, что-то мне подсказывает, что он будет более интересным для меня.
– Во втором варианте я тебе помогаю выбраться отсюда. Для этого я специально принёс тебе другую одежду на замену засвеченной, которая проходит в ориентировках. Потом я отнесу твои вещи подальше и сообщу в полицию, что видел, как человек с ориентировки переодевается и прячет свои вещи. В это время ты вместе с Ларой. – он кивнул на девушку. – Уходишь отсюда к моему приятелю, куда я позже тоже приду.
Я немного подумал над его словами. План был простой, но вполне жизнеспособный. Полиция сейчас ищет одиночку, и, когда их отвлекут ложным сообщением, то парень с девушкой, даже если случайно попадётся на глаза патрулю, не должен вызвать подозрений. А если учесть, что я остро нуждался в помощи, то мне это только на руку.
– Второй вариант мне больше нравится, остановимся на нём. – принял я окончательное решение.
Тимофей облегченно улыбнулся, словно боялся услышать, что я выберу первый вариант, и проговорил:
– Отлично, тогда не будем медлить, переодевайся, будем обрубать хвост.
И принялся доставать из рюкзака принесённую специально для этого одежду.
Во время переодевания я понял, что у меня болит не только голова, но и плечо тоже даёт о себе знать. Не критично, но очень неприятно, поэтому с резкими движениями нужно быть аккуратнее. Мои вещи Тимофей спрятал в рюкзак и, повесив его себе за спину, сказал:
– Ждите тут, пока не услышите, что звуки полицейских сирен сместились к окраине города, только после этого выходите на улицу.
Тимофей, как всегда, бесшумно исчез в темноте, мы принялись ждать, пока он оттянет ложным сообщением полицейские патрули подальше от места, где мы находились. Дождавшись, пока звуки сирен удалятся, первыми к выходу отправились Марк и Максим, сообщив нам, что если обнаружат поблизости полицейских, то вернутся, а если всё чисто, то мы можем через 10 минут тоже выходить.
Оставшись наедине с рыжеволосой Ларой, я решил предупредить её и сказал:
– Имей в виду, у меня побаливает плечо, поэтому старайся его не трогать.
Не знаю, как девушка восприняла мои слова, но, когда она ответила, в её голосе явно чувствовался злобный сарказм.
– С чего ты решил, что я вообще буду тебя трогать? – спросила она, глядя мне в глаза, вопросительно приподняв и изогнув одну бровь.
Подняв в примирительном жесте руки с открытыми ладонями вверх, я произнёс успокаивающим тоном:
– Я просто предупредил, если ты вдруг надумаешь взять меня за руку при виде полицейских, чтобы изобразить влюблённую парочку, я могу дернуться и вскрикнуть от боли, что привлечёт ненужное внимание.
Выслушав меня, она презрительно фыркнула и произнесла: