Найдя просторную комнату с уцелевшими стенами и дверью, мы натянули в коридоре леску. На этот раз дикий не стал мелочиться, привязывая к ней банки и привязал гранаты, сделав тем самым растяжки. После смерти мурки, лимит доброты к незваным гостям был окончательно исчерпан, хотя если честно, его и до этого особенно не было. Партизаны в любом, кого могли повстречать видели врага и судя по последним событиям, на то у них были все основания.
Новый мир был предельно жестоким и выжившие люди, друг друга тут не любили. Просто теперь им не требовалось носить маски и притворяться, опасаясь кары за своим поступки. Все законы утратили свою силу, уступив первозданному и единственному закону природы– выживает сильнейший, или хитрый и осторожный. Всё остальное было шелухой цивилизации, которую быстро сдуло после взрыва ракет и осознания, что теперь каждый сам за себя. А человеческая жизнь, стоит дешевле патрона, или килограмма самой дешёвой еды.
Растянув растяжки в коридоре, мы забаррикадировали дверь в комнату, придвинув к ней различные тяжелые предметы, исключив тем самым, быстрое и тихое проникновение любого врага к нам в помещение.
После того как место ночлега было максимально обустроено и предприняты всё меры для его безопасности, настало время ужина. На ужин ели консервы, решив не разводить огонь, чтобы его не заметили, поскольку одна стена комнаты раньше была стеклянной, а сейчас зияла большими дырами с острыми осколками, через которые в комнату врывался приятный, прохладный ветерок.
Опасность было не только света от пламени, которое могли заметить, но и от запаха. Пища приготовленная, или разогретая на костре, в безлюдном месте распространяет очень далеко запах, который могут учуять дикие животные и двуногие выводки, которые сейчас хуже и опаснее любых зверей.
После ужина пилюля занялась раной кряка, снимая старые бинты, промывая и перевязывая её. Владислав Андреевич расчехлили свою снайперскую винтовку и не подходя близко к стеклянной стене, чтобы его не было заметно снаружи, принялся осматривать через оптический прицел, руины города.
Дикий прожевав без аппетита свою порцию еды, замотал грязную посуду в пакеты и спрятав свёрток в рюкзак, сказал:
– Я не вижу смысла нести дежурства парами, поэтому вы ложитесь спать, а я пока посижу один, мне совсем не хочется спать.
В голосе здоровяка отчётливо слышалась горечь, вызванная смертью мурки и спорить с ним никто не стал. Как и все остальные, я выбрал место на полу, где было поменьше мусора и расстелив туристический коврик-пенку, уснул в обнимку с автоматом, готовый по первой команде вскочить и вступить в бой.
Посреди ночи я проснулся не от того, что на нас напали, а из-за звуков, выстрелов, которые звучали вдалеке, в той стороне, откуда мы пришли. Обведя взглядом сонных партизан, которые тоже проснулись и теперь вслушались в звуки далекой канонады, я подошел к кряку и спросил у него:
– Что происходит?
Хакер оторвал взгляд от экрана своего ноутбука, который сейчас стоял на зарядке питаясь от мощного, самодельного повербанка и ответил:
– Похоже одичалых которые напали на нас, сейчас выкашивает отряд правительственных войск.
– С учёт что и те, и другие наши враги, то новость хорошая?
Вопросительно – радостно, уточнил я услышанное. Кряк бросил быстрый взгляд на экран ноутбука, скептически ухмыльнулся и глядя на меня, ответил:
– Ну как тебе сказать? То, что штурмовики перестреляют одичалых которые напали на нас, это не может не радовать. Ещё радости добавляет тот факт, что несмотря на примитивное вооружение одичалых, атаковать их в темноте и на их территории, мероприятие опасное и грозит потерями даже хорошо вооружённым и экипированным штурмовикам. Только знаешь, что в этой на первой взгляд со всех сторон положительной истории, плохо?
Спросил у меня кряк, заставив задуматься над услышанным. Мой сонный мозг не смог найти ничего плохого для нас в ситуации, когда штурмовики, убив одичалых сами наверняка не обойдутся без потерь, в виде убитых и раненых. Поэтому не найдя ответа, я пожал плечами и спросил:
– Хоть убей не вижу для нас ничего плохого! Поэтому просвети, в чем для нас минус в данной ситуации?
Хакер оглядел остальных партизан, которые молча слушали наш разговор и ответил:
– Опасность для нас заключается в том, что правительство вообще заинтересовалось нашей стычкой с одичалыми настолько, что после того как провело разведку дроном, приняло решение выслать отряд штурмовиков на место перестрелки. То что штурмовики сейчас уничтожают одичалых- это хорошо, я бы даже сказал бальзам на душу, так и надо этим еба..ым дикарям! Но с большой долей вероятности, штурмовиков заинтересую те, кто перестрелял одичалых до их визита, то есть мы и встав на наш след, начнут преследование!
Да, ситуация действительно получалась не очень хорошей для нас, если хакер не ошибался в своих расчётах. Теперь звуки далеких выстрелов не радовали меня так сильно, они вызывали обеспокоенность и тревогу.